Первой за их столом появилась Таисья Матвеевна, пожилая, начавшая полнеть женщина. Она в темном жакете, несмотря на полудневную духоту, в отворотах которого светилась беленькая блузка с большой овальной брошью.
Таисья Матвеевна осмотрела придирчиво стол, потрогала вилкой содержимое на маленькой тарелке, потом приподняла крышку миски, нюхнула пошедший парок, вытянув бледные губы, и недовольно сморщила нос. Опустив крышку, закрутила головой, вытягивая шею, высматривая в зале официантку, обслуживающую их стол.
Подошел Кирик, ласково покивал ей и, выдвигая стул, спросил:
— Мы чем-то обеспокоены, уважаемая Таисья Матвеевна? Мы чем-то недовольны?
Голосок у Кирика нежный, девичий, и сам тоже нежный, как бы прилизанный: и волосы, и светлая бородка, и светлая рубашка «апаш», даже горбик на спине не очень уродует маленького Кирика, наоборот, придает солидность. Таисье Матвеевне очень нравится Кирик, нравится обходительностью, приветливостью, и она уважительно зовет его: Кирьян Иванович.
— Нет, вы подумайте только, — пожаловалась Таисья Матвеевна, — опять подали то, что мне есть нельзя: на закуску — грибную икру, на первое — суп-лапшу, а они категорически противопоказаны. У меня же печень!
— Понимаю вас, понимаю, — соглашается Кирик, усаживаясь за стол, глядя с опаской на тарелку с икрой. — Печень надо беречь. Печень, это второе сердце… Попросите Зину заменить.
И он простер над столом свои тонкие и длинные пальцы, поиграл ими, прежде чем взять в руки вилку.
— Пропала где-то наша Зина… Когда надо, их не дозовешься. Не лечение, а одно расстройство… Вчера опять была у врача, а что толку? Ничего не находит, говорит, анализы хорошие. А ведь я же чувствую, сама чувствую, что у меня печень увеличена! Вот, посмотрите.
И она ткнула себя куда-то ниже грудей. Кирик скромно отвел глаза.
— Не расстраивайтесь очень. Врач не бог, может и ошибиться, — ответил он. — А где же наша молодежь?
— Где им быть? Где-нибудь с кавалерами ломаются… Им что, здоровым кобылам!
Сказано было со злостью, даже с ненавистью. Кирик, как вежливый человек, пропустил это мимо ушей. Однако вскоре радостно сообщил:
— А вот и они!
Людмила была в ярком головном уборе, на манер маленького тюрбанчика, сооруженного из цветного платка; она несла тюрбанчик, как солдат знамя перед атакой. Ольга шла позади Людмилы, застенчиво улыбаясь, — похоже, стесняли ее эти собранные вместе разноголосые, шумные люди.
— Ух! А мы думали, проспали всю обедню, — проговорила Людмила весело, останавливаясь у стола и оглядывая зал. — После ванн залегли и дрыхли, как сурки.
— Полежать после ванн, это… дело полезное, — заметил Кирик, взглянув с опаской на Таисью Матвеевну.
Ольга молча опустилась на стул. Шум в столовой напомнил ей утреннее бушующее озеро и встречу с Сергеем… Она взглянула в дальний конец зала: Сергей сидел на своем месте.
— Зина! — вдруг крикнула Таисья Матвеевна, напугав Ольгу. — Подойди сюда!
Официантка Зина, белокурая девушка, в фартучке и наколке, не спеша подошла к полыхавшей гневом Таисье Матвеевне.
— Что ты мне подала? — спросила ее Таисья Матвеевна, показывая на тарелку с грибной икрой.
— Что заказывали, то и подала, — ответила та спокойно, оглядывая ряды столов и улыбаясь кому-то в дальнем ряду.
— Да разве я могла такое заказать? Это же яд для меня! У меня больная печень. Хронический гепатит!
— А вчера, помнится, вы говорили, что не печень болит, а поджелудочная железа, — вмешалась Людмила, поглядывая насмешливо на раскрасневшуюся Таисью Матвеевну.
— И железа, и печень! — все больше свирепела Таисья Матвеевна. — И нечего улыбаться!
Зина взяла со стола заказ-меню, развернула, поднесла к лицу Таисьи Матвеевны:
— Вот, посмотрите ваш заказ: грибная икра, суп-лапша, свиная котлета с гарниром из…
— Котлета? Свиная? — ужаснулась Таисья Матвеевна, прервав Зину. — Да вы что, убить меня хотите? Я их никогда не ем и не заказываю. Видимо, кто-то подшутил надо мной, не в ту графу палочку поставил.
И она зло посмотрела на Людмилу.
— Сами записывали, — ответила Людмила. — Вспомните, как опрашивали нас. Еще Кирик сказал, котлета-то свиная, жирная, как бы чего не стряслось. А вы говорили: жир для организма тоже нужен, врачи рекомендуют… Вот Кирик подтвердит.
Но Кирик будто не слышал, с аппетитом ел грибную икру, не отрывая глаз от тарелки.
— Чем заменить закуску? — спросила Зина. — Может, яичко скушаете?
— Давай, — согласилась Таисья Матвеевна, опять зло поглядев на Людмилу. Но Людмила, как и Кирик, увлеклась закуской, и Таисья Матвеевна успокоилась. Но плохо она знала Людмилу.
— А вчера кто-то говорил, что яйца кушать вредно, в них много холестерина, он на стенках сосудов отлагается, — не проговорила, а пропела Людмила. — Об этом в журнале «Здоровье» написано, а ему надо верить.
Таисья Матвеевна насупилась и на это раз ничего не ответила. Зато не выдержала Ольга, сказала Людмиле:
— Перестань! Как тебе только хочется!
Людмила заметила, как благодарно взглянула Таисья Матвеевна на Ольгу, и вдруг прыснула, зажав рот ладошкой, затряслась от душившего ее смеха, и не понять было, не то она смеется, а может, и плачет.