— Но ведь это не так уж и просто, ведь вся наша жизнь состоит из постоянно повторяющихся действий, являющихся основой всего нашего существования. Очень тяжело будет контролировать эти процессы, ведь тогда придется сильнее напрягать свой мозг, вынуждая его к высокой концентрации внимания, а это истощение внутренних ресурсов, разве это не так? — засомневался я в возможности воплощения данной концепции в реальной жизни.
— Ты, безусловно, прав, Джереми, это далеко не легкий труд, наш мозг действительно устроен таким образом, что самопроизвольно уходит в энергосберегающее состояние, если окружающая его атмосфера не вызывает у него никакого интереса. Он входит в подобие спящего режима, когда внимание за уже привычными вещами становится исключительно поверхностным, без непосредственного включения в сами объекты. Но не стоит забывать и о том, что человек существо адаптивное, а это значит, что он легко подстраивается под происходящие с ним изменения, в том числе и изменения подобного рода. Если окунуться в прошлое, то древний человек не столь сильно нагружал свой мозг всевозможными исчислениями, математическими анализами и сложными планированиями. Он имел достаточно скудный набор инструментов на фоне современного человека, которому, в своем сознании, необходимо удержать куда больший багаж информации. Поэтому его мозг работал несколько иначе, не хуже и не лучше, просто по-другому, развивая те области своего мышления, которые были ему необходимы, исходя из особенностей существования. Современный человек какие-то зоны своего мозга развил до более совершенного уровня, а какие-то, наоборот, запустил, в связи с отсутствием потребности в них в своей жизни. Все этого говорит о том, что наш мозг, как и наше тело, невероятно прогрессивны, они вырабатывают в себе те качества, которые нам жизненно необходимы. И ведь эти изменения не лишают нас каких-либо внутренних сил или ресурсов. Мы просто перестроимся и будем жить с новыми возможностями, которые, вероятно, по началу и будут немного изматывать нас, заставляя жить в несколько непривычной манере. А со временем мы к ним окончательно адаптируемся и сможем комфортно сосуществовать с ними.
— Это очень интересное сравнение, если проводить некую параллель между хомо сапиенсом и кроманьонским человеком. Я в свое время любил почитывать научные журналы на эту тему. Но ведь вот загадка, а не станет ли наша адаптация еще одной неосознанной привычкой, когда мы будем постоянно включаться в объект, но уже осознанно?
— Нет, Джереми, это взаимоисключающие вещи, где существует осознанность, движение по наитию уже невозможно. Всегда будет четкое понимание, ощущение и анализ, которые будут автоматизировано возникать в нашем сознании, а это те функции, которые нам именно такими и нужны, их движение должно быть четким и безусловным, а их мгновенное появление не будет наносить никакого вреда нашему мировосприятию.
— Но все равно мне кажется, что это очень сложно, я бы даже сказал, что это невероятно сложно, — задумался я.
— Любые усилия нашего мозга даются человеку тяжело. Особенно это касается отказа от каких-то слабостей или страстей, будь то тяга к дурманящим веществам, лень, страхи или межличностные привязанности. Да, последние особенно сильно подкашивают людей, но сильнее всего не они, а построенные на их основе иллюзии, с которыми человек никак не хочет распроститься. Ему хочется выдавать за высокое то, что таковым не является, ему хочется считать себя верным и любящим, но и здесь место быть обману, он верит в собственную исключительность, но вот и опять он терпит крах. Надо не создавать красивые иллюзии, в которые хочется верить. Надо делать настоящий мир прекрасным, наполняя его не лопающимися воздушными шарами, а чистыми и добрыми чувствами. Джереми, когда ты полностью освободишься от всех своих иллюзий, то ты явишься ко мне в последний раз и я кое-что отдам тебе, то, что окончательно изменит твою жизнь, то, что является твоей самой главной целью, — произнес мой загадочный собеседник.
— То есть до этого момента, и после него, мы больше не встретимся? — удивился я, понимая, что уже начал привязываться к своему новому знакомому.
— В этом не будет никакой нужды, у тебя есть задачи, которые ты сам должен выполнить, а я лишь тот, кто указал тебе направление к ним, на этом моя роль в твоей жизни должна быть окончена. Поэтому если у тебя еще остались вопросы, то задавай их мне прямо сейчас, ты не должен уйти отсюда в сомнениях, что какие-то вещи мы с тобой так и не обсудили, — прошептал голос.
— Да, у меня еще есть к тебе несколько вопросов, и в их решении мне очень нужна твоя помощь, — произнес я.
— Давай Джереми, не тяни, я тебя слушаю, — поторопил меня собеседник.
