Я всегда пытался всячески скрывать свои романтизированные взгляды на девушек, любовь и в общем жизнь, а также часто обманывал самого же себя, приводя абсолютно нелепые аргументы, в которых я сомневался, но искренне хотел, чтобы они оказались правдой. Тогда мне казалось, что девушки не нуждаются в романтиках, как бы они этого не отрицали. И в какой-то степени я был прав, но в дальнейшем сам же и убедил самого себя в принятии своих чувств и взглядов, от которых намеренно, идя против самого себя, отказаться практически невозможно.
Конечно на тот момент я не мог рассуждать так ясно, как пишу сейчас об этом; все мои мысли всегда перемешивались друг с другом и превращались в ту безликую массу, в которой ты интуитивно видишь главный смысл, заложенный тобой, но системно не можешь их как либо разобрать или прочитать.
Но в чем я был точно уверен, так это в любви к Соне. Я безусловно часто моделировал в своей голове разные ситуации, где я был всегда с Соней, проводил с ней время наедине, разговаривал о чувствах и т.п. Я прекрасно осознавал насколько буду счастлив с ней на протяжении всей своей жизни; другие варианты я даже не пытался рассматривать. И конечно было тяжело каждый день смотреть на нее со стороны, мечтая о великолепном, счастливом будущем, где Соня будет всегда рядом со мной.
Я встал со стула и подошел к Славе, списывающего домашнее задание с тетрадки нашей одноклассницы.
– Какая разница, она и так не будет проверять домашнее задание сегодня. – сказал я, встав над его головой.
– Тебе-то легко говорить, у тебя все написано в случае чего. – ответил он, не отрывая взгляда от тетради.
– Ладно, послушай… У меня появилась гениальная, как я думаю, идея. Только мне понадобится твоя помощь. Поможешь?
– Ага, сразу же я соглашусь, конечно. Давай-ка ты пока расскажешь, что это за гениальная идея, а я уже отвечу.
– В общем, ты знаешь, что мне нравится Соня…
– Трудно было бы не догадаться. – перебил он, усмехнувшись.
– Так вот, ты должен будешь после школы подойти к ней, когда она уже будет идти по улице домой и начать издеваться. А в этот момент я буду проходить мимо и заступлюсь за нее. Понимаешь?
– Да, я понял, но она же наверняка узнает меня по лицу, да и тебя тоже.
– Знаю, но в этом и смысл. Я подойду и начну с тобой разговаривать как с настоящим другом, стараться как-то уговаривать, но потом что-то должно будет пойти не так, ты разозлишься и начнешь со мной драться. После нескольких твоих ударов я, потеряв все силы, упаду на землю, а ты просто убежишь, как бы испугавшись, к себе домой. Дальше уже я сам буду разбираться.
– Эмм… А как мы будем драться? – спросил он с улыбкой, заинтересовавшись моей идеей и подняв свой взгляд. – Понарошку сделать это, чтобы выглядело хотя бы немножко реалистично – у нас точно не получаться.
– Да, я понимаю… Ну, будешь бить меня по-настоящему. Только ни в коем случае не жалей, а то весь план испортится.
– Ладно… А как мы будем общаться после такого? Она же заметит, что в школе мы будем разговаривать друг с другом как ни в чем ее бывало.
– Там уже можно будет что-нибудь придумать. Скажем, что помирились и ты осознал свою вину. С этим проблем точно не будет.
– Я смотрю ты уже полностью готов.