– Значит она выкинула ее?
– Получается. Не посмотрела все-таки, а жаль.
– А откуда ты знаешь, что не посмотрела? Вдруг она видела, что ты написал и просто решила не отвечать?
– Не думаю. Она ни разу не посмотрела на тебя и не посмеялась, значит ничего не видела.
Целых две последующие недели я жил в страхе, что быть может она все знает про меня. Но Слава оказался прав. Общалась она со мной абсолютно также, как и до этого. Ничего не изменилось в ее отношении к мне. И я был этому рад, но в глубине, вполне возможно и нет.
Слава чуть не натворил самый ужасный, но вполне возможно и прекрасный поступок. И так двойственно у него получалось все в своей жизнь, даже в его характере гармонировали самые разные качества. Полностью убедился я в этом, когда в десятом классе, он рассказал мне одну историю, которая была основана, как он говорит, на реальных событиях, чему я не верю, но сама идея рассказа была достойна внимания:
– «Веселый мужичок» —
– В мире очень много плохих людей и часто мы этого не замечаем. – утверждал я, сидя весь скукоженный на холодной скамейке.
– А ты понимаешь, что у каждого человека существуют разные критерии зла. Это все слишком относительно и субъективно. Кто-то будет считать, что убийство любого человека – это настоящее зло, а кто-то нет. И таких примеров можно привести миллион. – отвечал Слава, достав из кармана пачку сигарет.
– В какой-то степени ты прав, но я думаю та традиционная система «добра и зла», которая существует в наши дни и будет еще долго существовать – вполне имеет место быть. Если мы откажемся полностью от этого, то мир превратится в бардак и анархию.
– Смотря как посмотреть. Если мы говорим про чисто моральное значение слова «добро» или «зло» – тогда я согласен, но есть вещи, где так легко разграничить не получится. Например: идейные взгляды людей, отношения между людьми и т.д. Уж очень трудно определить, что такое добро и зло, что хорошо, а что плохо…
– Таким образом можно будет оправдать абсолютно любой поступок.
– Вполне возможно, но у человека все же есть совесть, достоинство – важные спутники их жизни, благодаря которым общество до сих пор не сгнило. Но смотря на то, куда мы все катимся – гниль нас охватит полностью.
Мы находились в том возрасте, когда хочется говорить о важных вещах нашей планеты и нашего разума. С одной стороны со Славой нельзя было не согласиться в некоторых местах (хотя нельзя было только из-за их очевидности), но от разговора с ним оставалось какое-то недоумение, которое у меня никак не получалось выразить словами. Слава был очень двояк и взгляды его тоже.
– Слишком уж много разных людей и тем самым мыслей на нашей планете. Это и является главной причиной, из-за чего мы никогда не сможем сделать наш мир идеальным.
– Но есть все поймут, что такое добр…
– Да никто никогда не поймет. – перебил Слава, вальяжно выпустив табачный дым изо рта. – Без зла, не будет и добра. А порой нужно совершать поступки переступающие порог морали, ради высшей, гуманной цели.
– Нет, точно нет. Такие люди никогда не станут героями и тем более их никто не будет уважать.
– Не знаю, не знаю… Я помню где-то прочитал историю про одного очень странного мужика, которого обожал весь, но после одного случая все начали его ненавидеть. И мне кажется это хороший пример того, как нужно некоторым людям позволять делать те вещи, которые обществом всячески отрицаемы.
– Тогда все люди начнут себя считать уникальными и будут совершать преступления, но конечно же ради величайшей идеи.
– У большинства все же есть совесть и они не позволят себе такого сделать.
– Ну…
– Короче, тот мужик в одной небольшой деревушке. – начал он рассказ, прикуривая порой сигарету. – Не помню его имени, но назовем его… Гаврила. – усмехнулся он.
– Гаврила?
– Да, Гаврила. Назовем его так, особо это не имеет значения:
«В общем он жил в деревушке, населения которого не превышало и трехсот человек. Все дети его очень любили и уважали, так как по натуре он был достаточно добрым, позитивным человеком; очень редко можно было его встретить в плохом настроении. Был он всегда в общении очень прост и открыт, особенно с детьми; Гаврила никогда в своей жизни не проходил мимо играющих детей, не поговорив с ними или немного поиграв. Детей он очень любил и зачастую настолько заигрывался с ними, что пролетало несколько часов. Увидев такую картину, люди в основном говорили про него: «Веселый мужичок.», и не более. Этого словосочетания было вполне достаточно; излишние слова, какими бы они не были – наводили бы больший туман вокруг этой простой личности.
