— Все это положительно абсурдъ! А впрочемъ, дло представляется совершенно яснымъ: они сразу поняли, кого имютъ передъ собою, и дурачили тебя для собственнаго развлеченія. Я очень радъ, что остался въ сторон во всей этой комедіи; по крайней мр, они не имютъ основаній предполагать, что оба мы изъ одного и того же тста. Они еще долго пробудутъ здсь?
— Нтъ, передъ обдомъ они уже узжаютъ.
— Я знаю одного человка, который сердечно радъ этому. Откуда ты знаешь это? Ты ихъ, вроятно, спросилъ объ этомъ?
— Нтъ, въ начал я только спросилъ объ ихъ планахъ вообще и они мн тогда сказали, что хотли бы остаться здсь еще недлю и предпринять прогулки по окрестностямъ. Но въ конц нашего разговора я имъ далъ понять, что мы съ тобой не прочь сопровождать ихъ въ этихъ прогулкахъ и предложилъ сейчасъ же привести тебя и представить имъ. Но они какъ будто колебались одну минуту, а потомъ спросили: можетъ быть, ты изъ того же учрежденія, откуда и я? Когда я подтвердилъ это, то они замтили, что предполагали другое и выразили желаніе немедленно отправиться въ Сибирь навстить одного своего больного родственника.
— Это — дипломъ твоей глупости! До такихъ способовъ никто еще никогда не доходилъ. Если ты умрешь раньше меня, то я общаю соорудить теб памятникъ изъ ослиныхъ головъ вышиною въ Страсбургскій соборъ. Такъ они интересовались узнать, изъ того же-ли я учрежденія, откуда и ты? Какое учрежденіе они подразумевали?
— Я не знаю; мн не пришло въ голову спросить ихъ объ этомъ.
— За то я знаю! Они подразумвали сумасшедшій домъ, колонію для умалишенныхъ. И теперь они обоихъ насъ считаютъ за помшанныхъ. Вотъ видишь, что ты надлалъ! И теб не стыдно?
— А чего же мн стыдиться? Душа моя не помышляла ни о чемъ зломъ… Въ чемъ мой грхъ? Это очень милые люди и я имъ, кажется, очень понравился.
Гаррисъ сдлалъ еще нсколько рзкихъ замчаній, а затмъ удалился къ себ въ номеръ, съ цлью, какъ онъ сказалъ, разломать тамъ въ дребезги вс столы и стулья. У него удивительно холерическій темпераментъ: самая малость выводитъ его изъ себя.
Передъ молодой дамой я попалъ въ просакъ, но, одурачивъ Гарриса, я отомстилъ за себя. Всегда нужно какъ можно скорй сорвать на комъ-нибудь сердце, — иначе раненое мсто заживаетъ слишкомъ медленно.
1896
