У меня всегда теплилась надежда, что мой цинизм (а иногда и грубость) по отношению к противоположному полу был просто позой. Когда-нибудь это обязательно закончится, и я буду шутить на эту тему: «Помните, когда мне не с кем было спать, я говорила, что у меня стадия целибата?» Тут все начнут биться в конвульсиях от смеха. А я буду сидеть и обнимать своего пылкого, умного и сердечного любовника. Дело в том, что я всегда думала, что могу запросто очаровать любого парня, если приложу к этому хотя бы немного усилий. Но, может быть, я не спешила прикладывать усилий просто потому, что боялась провалиться? Вот такая я отважная.
Но вдруг меня действительно отвергли бы? Тогда я точно превратилась бы в жирного хомяка-отшельника. В глубине души, под маской презрения и недоверия, затаился страх. А вдруг меня тоже найдут чужие люди, распластанной на полу собственной квартиры, одетой в безразмерные штаны от спортивного костюма, с испачканным шоколадом подбородком и со старым попугаем, испражняющимся в мое ухо? Ну уж нет!
Джон Палмер был сама любезность.
— Привет, Кэссиди, рад тебя видеть, — сказал он и пожал мне руку.
Все это было очень мило, вот только его рука была сухой и холодной, как наждачная бумага. Мне же в таких случаях всегда нравились слегка вспотевшие от волнения руки. Даже судорожное движение пальцев или слабое покашливание тоже сгодились бы — это был знак, что парень тоже, возможно, провел энное количество времени, лежа на кровати и размышляя о том, что ждет его на свидании. Я строго сказала себе, что Джон пролил реки пота по дороге сюда, но специально вытер руки о свои аккуратно выглаженные брюки перед тем, как постучать ко мне в дверь.
Нил и Сэм вежливо предложили пойти взять видео, и я оценила их деликатность.
Свидание напоминало интервью по приему на работу. Мне так и хотелось сказать, что мой самый главный недостаток — перфекционизм и что я слишком радею за общее дело, но я вовремя спохватилась. Вдруг он неправильно это истолкует, подумает, что это — в сексуальном смысле. Так что я закрыла рот на замок и лишь застенчиво улыбнулась.
Проходя мимо него на кухню, я заметила, что он украдкой подверг меня поверхностному осмотру. Парням следовало бы знать, что девушки весьма восприимчивы к взглядам. Как в кино отрицательные герои ощущают на своем теле красную точку лазерного прицела, так и мы кожей чувствуем обволакивающие взгляды.
До приезда Джона ко мне зашла Джози. Она заплела мои черные волосы в длинную косу, заставила меня надеть нежно-розовое шелковое платье с глубоким вырезом и сделала мне макияж. Персиковый тон поверх зеленоватого вполне удачно скрыл странные сочетания цветов на моем избитом лице. И синяк под моим левым глазом тоже выглядел вполне пристойно, поскольку Джози обыграла его лиловый цвет, наложив на веко мерцающие тени. Еще она обвела мне контур глаз и загнула ресницы кверху.
— А вот этим ты окончательно отвлечешь его от синяка, — прошептала подруга, брызнув мне в декольте блестящим спреем. Я ощущала себя девушкой-подростком. Как это восхитительно, когда над тобой колдуют с такой заботой и умением. И я в который раз поняла, как мне не хватает ласковых прикосновений. Оттого, как Джози расчесывала мои волосы и накладывала макияж, по всему телу у меня побежали мурашки, но я постаралась скрыть это. Я определенно превратилась в безнадежную старую деву, страдающую от тактильного голода.
Джози одолжила мне длинное узкое пальто из черной шерстяной ткани, но, слава богу, позволила надеть мои собственные туфли. Потом я прошлась по квартире, втянув живот и выпятив грудь, словно на голове у меня была книга… Наконец она осталась довольна моим видом. Что ж, выгляжу и вправду неплохо. Я улыбнулась своему отражению в зеркале. На меня смотрела любимая друзьями, привлекательная, хотя и несколько полноватая девушка. Может быть, у нее наконец все сложится?
Я предложила Джону выпить.
— Просто воды, спасибо.
Это что, значит, если сама я буду вино, то я психопатка или алкоголичка? «Ладно, — решила я, — раз так, то мы явно не пара». У нас наверняка все закончится быстро и безболезненно, и я смогу скинуть свои туфли с ремешками на лодыжках, как у доминатрикс 19, и заползти обратно в кровать. Пусть ко мне прилетит фея старых дев. Я слышала, что она очень красивая.
Я внесла напитки, и мы, стесняясь, сели на диван. Мы собирались уйти через несколько минут, но я хотела, чтобы он увидел мою квартиру в самом выгодном свете. Признаюсь, в голове у меня вертелась мысль, что если на него произведет впечатление моя обстановка, то он не станет обращать внимание на мои «массивные» бедра и более чем скромное резюме.
Я улыбнулась от наплыва умиления к Нилу за безукоризненную уборку квартиры и поймала взгляд Джона. Тот пристально смотрел на Джока.
— Он летает?
Я кивнула.
— Он разговаривает?
— Не часто, — сказала я.
Джон все еще смотрел на птицу так, словно наблюдал за происходящим на его глазах убийством.
— Что он здесь делает?
— Это мой домашний питомец, — раздельно сказала я.