Джон собрался. Такое впечатление, как будто в хозяйственной сумке его эмоций чуть было не разлился пакет с молоком.
— Вот оно что.
И тут я поняла, что он немного смахивает на героя фильма «Американский психопат». Немного? А может, много? Надо с ним быть настороже.
— Тогда понятно, — сказал он и сделал паузу, проведя по аккуратным, по-пижонски уложенным волосам, которые немного разлохматились с правого бока. — У меня есть собака.
Я расслабилась:
— Правда? Я люблю собак. Какая?
— Лабрадор Джесси. Ей три года.
— О, они великолепные, — пришла я в восторг, радостно улыбаясь, пока допивала свой напиток. — Они очень игривые.
— Нет-нет, я не позволяю Джесси играть. Она домашняя собака. Я дрессирую ее каждый день, а после тренировок мы ходим гулять в парк. Я купил ее, чтобы легче было знакомиться с женщинами, но в парке бывают только коровы в неряшливых спортивных костюмах. Так что мы с Джесси к ним не подходим.
Я уставилась на него:
— Коровы?
— Ну, толстые коровы. Да ты знаешь этот тип, — и он заговорщицки подмигнул, улыбнувшись.
Я оглянулась. Это он мне? Он ухмылялся мне?
— Совсем не следят за собой. Но в остальном парк прекрасное место.
Я не могла поверить, что собираюсь на ужин с этим парнем. Я крепко сжала свою сумку, шепотом ругнулась и, фальшиво улыбаясь, поскорее направилась к выходу. Я убью Джози!
Мы закрыли дверь. На прощание я задумчивым взглядом скользнула по моей тихой, безукоризненной квартире и все же позволила Джону умыкнуть себя на красном автомобиле с откидным верхом. Мой внутренний голос взывал ко мне: «Выпрыгивай из машины, пока цела! Уноси ноги!» Но противный тоненький подголосок твердил, что если я смогу поужинать с этим парнем, то смогу что угодно. Буквально все, что угодно. Ладно, будем надеяться, что никто нас не увидит вместе.
Он привез меня в ресторан, о котором писали в газете на прошлых выходных. Во время ужина я заставила его сменить тему — со скучных уловок в законодательстве мы перешли на разговор о трех сумочках от Гуччи, с которыми щеголяла Сара Джессика Паркер в последней серии «Секса в большом городе». Оказалось, что Джон знал об этом сериале даже больше, чем я. Возможно, мое первое впечатление о нем было ложным? Ведь он предложил мне выбрать вино и почти вырвал стул, чтобы пододвинуть его мне, когда мы садились. Но я поспешила с выводами. Черт бы побрал мое легковерное сердце.
— Мне нравится этот сериал. Он показывает, что женщины могут быть такими же плохими, как и мужчины. Моя последняя девушка всегда говорила, что мужчины все время либо сплетничают о ком-нибудь, либо думают о сексе. Так что приятно видеть, что кто-то решился мужественно разоблачить женское лицемерие.
— Нет-нет, сила сериала в том, что он показывает наши страхи и говорит правду, — отчаявшись, сказала я, — говорит, что нет правильного и неправильного, что никто не совершенен и каждый может ошибиться.
— Конечно, — ухмыльнулся он, а его глаза так и прыгнули мне в декольте, — и знаешь, Кэссиди, приятно встретить девушку, с которой можно поговорить. Ты словно бросаешь мне вызов.
Я подумала, что понятие вызова было, наверное, последней сенсацией в разделе об отношениях в журнале «Ральф». Или о нем ему рассказал его психотерапевт.
— Это просто здорово! — с притворным энтузиазмом откликнулась я.
Определенно, конец всему положил именно этот дурацкий «вызов». Я нервно осмотрелась — уже в третий раз. Ресторан был полон. Вдруг мои глаза остановились на знакомой голове. Человек сидел, отвернувшись от меня, и я не могла вспомнить, откуда я его знаю. Каштановые волосы, синий пиджак… Он сидел с коренастенькой девушкой. Та казалась вполне счастливой, поедая фирменное блюдо и поддерживая оживленный разговор с незнакомцем. Только когда подошел официант и мужчина повернул голову, отвечая ему, я увидела, кто это был.
Дэниел.
Дэниел? На свидании? Как же такое могло случиться? Они же только что разошлись с Элен, хотя та, конечно, уже встречается с Малкольмом… Может, это деловой обед или это его двоюродная сестра? И кого она мне напоминает?
Я кивала — Джон все нудел о том, как трудно быть адвокатом и «иметь при этом действительно творческий подход». Потом он начал рассказывать, как любит читать. Как собрал все романы Дика Фрэнсиса и Джона Гришема. Я, любезно кивая, наблюдала за Дэниелом и его девушкой.
Она как раз прервала свой монолог и, положив руку на его плечо, расхохоталась и вскрикнула так громко, что Джон прервал свой рассказ о встрече старых школьных друзей.
В сердцах он обернулся через плечо:
— Господи. Некоторые люди ведут себя так, словно они на чертовом футболе!
И засмеялся так, как будто мы оба должны были покатиться со смеху над его шуткой. Я кое-как изобразила улыбку, доедая пасту. Официант все доливал мне вина, и я уже чувствовала знакомое покалывание по всему телу, и особенно в пальцах ног.