— Но мне что-то пока не с чем идти в казино, так что мы в расчете. Квартиру он убрал, меня из себя вывел. Пора ему уходить.
Я зашла в ванную и захлопнула за собой дверь, швырнув диванной подушкой в поникшую голову Нила, завалившегося в кресло.
Я сердито почистила зубы, умылась и гордо прошла назад в свой альков. Свернувшись под одеялом, я поняла, что Сэм ушел, а Нил смирно храпит на диване. Хорошо бы, если завтра утром у них похмелье будет еще сильнее, чем у меня.
Но, как я поняла еще в девятнадцать лет (когда после соблюдения шестинедельной диеты мой живот так и не стал как стиральная доска), в жизни не все шло по плану.
Организм Нила был лучше приспособлен к токсическим перегрузкам, чем мой. Он разбудил меня в девять тридцать, войдя с подносом, на котором были восхитительный тост с маслом и шоколадное молоко.
— Голова болит, — пробормотала я, сдвинув очки для сна на лоб.
Он поставил поднос возле меня.
— Я знаю, — прошептал он. — Тут еще таблетки «Панадеин форте», от головной боли. Съешь тост и выпей молоко. А потом я принесу тебе «Берокку».
Он ушел, а я села, проглотила таблетку, запила ее молоком и, набив рот тостом, отвалилась на подушку. Крошки налипали на лицо, но я продолжала кусать и глотать. В животе у меня заурчало.
Вернулся Нил с таблетками «Берокка».
— Ты — мужественный человек, — сказал он, взглянув на поднос.
— Нет мужества — нет славы, — отвечала я, еще не прожевав.
Через десять минут мрак начал рассеиваться, а через полчаса он поставил музыку. И я почувствовала себя достаточно хорошо, чтобы сесть и стряхнуть крошки с физиономии и ушей.
Я не зациклилась на Джоне, что было хорошо. Но вспомнила стычку с Нилом, что было плохо. Почему Сэм так сопротивляется тому, чтобы я его выперла? В конце концов, Нил его брат. И воровать он вроде бы больше не собирается. Должно быть, вся причина в девушке с аэробики. Я перевернулась на другой бок и натянула одеяло на уши.
Сквозь дрему ко мне пробивались звуки. Кто-то приходил, звонил телефон. Но мне было все равно. Я не в состоянии была встать. Обнадеживая себя тем, что Нил не устроит в моей квартире притон для наркоманов, я задремала.
Через полчаса он вошел и постучал по шкафу:
— Кэсс? Ты проснулась?
— Нет, — пробормотала я в подушку.
— Джози пришла.
— Я сама могу ей об этом сказать, наркоман ты паршивый, — заявила та, влетая и падая на кровать. — Как Джон? Урод? — спросила она, откинув одеяло.
— Нет, это я уродка, — сказала я, — а Джон просто идиот.
Возможно, на самом деле он прекрасный человек, а я — засохшая старая дева. Я вообразила себе сухую морскую капусту, которая прокатывалась сейчас по моим кишкам, и поняла, что мне лучше. Я села в кровати.
— Законченный идиот.
— Нил дал мне послушать послание, которое он оставил.
Я кивнула:
— Тьфу, как вспомню, сразу тошнит.
— Прошу прощения, но он и правда придурок.
Я села поудобнее:
— Ты знала это и заставила меня пойти с ним на свидание?
— Я надеялась, что он исправился.
— Он не исправился.
— Да уж. Но сегодня вечером у тебя гораздо лучшая перспектива. Ланс Фризон, график-дизайнер.
Я перебила ее:
— Я больше не хочу этого делать. Это слишком тяжело. Я устала.
Джози покачала головой:
— Нет-нет, для тебя это как раз хорошо. Он придет в семь тридцать. Вы идете в «Би-бар» — это новый вращающийся ресторан у моря. А потом вы едете в «Атари», а потом — играть на бильярде.
— Не-ет, это слишком круто для меня, — взвыла я.
— Но тебе же хочется встретить кого-то «более заводного», чем Джон, правда?
Я серьезно кивнула. Если это означает «имеющего мозги», тогда ответ был определенно «да».
— Так вот, Ланс как раз заводной и все время включен. Как прожектор.
— А я не включена. Я потухла, — простонала я, едва продирая глаза.
— Ну, твою мать, — сказал Нил, входя с чашкой кофе. — Хватит тебе.
— А ты что тут делаешь? Тебе давно пора уйти, — сказала я, когда он поставил чашку на тумбочку.
Джози, нахмурившись, смотрела мимо нас. Нил кивнул:
— Я знаю. Я хотел сказать, что прошу прощенья за то, что наговорил вчера ночью. Я сам не помню, но Сэм все мне рассказал. Я думаю, я все немного преувеличил. Не выгоняй меня, мне в кайф жить с тобой, я обещаю убираться хоть каждый день. Кстати, Сэм принес тебе подарки.
Значит, Сэм уже здесь. Надеюсь, он не слышал разговор о моем провальном свидании? Но чувство смущения быстро сменилось любопытством. Интересно, какие подарки? А я ведь даже не приняла душ и была похожа на вонючую старую пьяницу. Я прогнала всех прочь.
— Кыш и брысь, — замахала я, указывая на дверь, — идите, съешьте круассаны или еще что-нибудь. Я хочу принять душ. И нечего там шептаться за моей спиной.
Наверно, я и правда была вонючей старой пьяницей, потому что Джози вышла и что-то сказала Сэму, и они все трое ушли. Я отбросила одеяла и пошла в ванную. На полу в гостиной стояла коробка, но я не стала ее открывать.