[ «Я хочу теперь посвятить вас во все». – «Теперь единственное, что я хочу вам сказать – это то, что, если дело не окончится сегодня же, то в первый же раз, когда я встречу Геккерена, отца или сына, я им плюну в лицо». – «Вот мой секундант». – «Согласны ли вы?»]
На Неве Пушкин спросил Данзаса шутя: «Не в крепость ли ты везешь меня?» «Нет, – отвечал Данзас: – через крепость на Черную речку самая близкая дорога»[430].
По дороге им [Пушкину и Данзасу] попались едущие в карете четверней граф И.М. Борх[431] с женой, ур. Голынской.
Увидя их, Пушкин сказал Данзасу: «Voila deux ménages exemplaires» [Вот две образцовых семьи] и, заметя, что Данзас не вдруг понял это, он прибавил: «Ведь жена живет с кучером, а муж – с форейтором».
Когда Данзас спросил его, находит ли он удобным выбранное им и д’Аршиаком место, Пушкин отвечал:
– Ça m’est fort égal, seulement tachez de faire tout cela plus vite…
Во время приготовлений нетерпение Пушкина обнаружилось словами к своему секунданту:
– Et bien! est-ce fini?..
Пушкин первый подошел к барьеру и, остановясь, начал наводить пистолет. Но в это время Дантес, не дойдя до барьера одного шага, выстрелил, и Пушкин, падая, сказал:
– Je crois que j’ai la cuisse fracasée.
Секунданты бросились к нему, и, когда Дантес намеревался сделать то же, Пушкин удержал его словами:
– Attendez! je me sens assez de force, pour tirer mon coup.
Приподнявшись несколько и опершись на левую руку, Пушкин выстрелил.
Дантес упал.
На вопрос Пушкина у Дантеса, куда он ранен, Дантес отвечал:
– Je crois que j’ai la balle dans la poitrine.
[Это мне совершенно безразлично, только постарайтесь сделать все возможно скорее. – Все ли, наконец, кончено?.. – Я полагаю, что у меня раздроблено бедро. – Подождите! Я чувствую еще достаточно сил, чтобы сделать свой выстрел. – Я полагаю, что я ранен в грудь.]
– Браво! – вскрикнул Пушкин и бросил пистолет в сторону.
Les témoins s’approchèrent, il se releva sur son séant et dit:
– Attendez.
[Секунданты приблизились, он приподнялся и полусидя сказал: «Подождите».]
Слова Алек[сандра] Сергеев[ича], когда он поднялся, опершись левою рукою, были следующие:
– Attendez, je me sens de force pour donner mon coup.
[Подождите, я еще имею силы, чтобы сделать мой выстрел.]
«Jesuis blessé», – сказал он, падая. Геккерен хотел к нему подойти, но он, очнувшись, сказал: «Ne bougez pas; je me sens encore assez fort, pour tirer mon coup».
[я ранен. – Не шевелитесь; я еще имею достаточно силы, чтобы сделать мой выстрел.]
Пушкин упал, сказав: «Je suis blessé». Он лежал головой в снегу. Все бросились к нему, и Геккерен также. После нескольких секунд молчания и неподвижности он приподнялся, опершись левою рукою, и сказал: «Attendez! Je me sens assez de force pour tirer mon coup».
[Подождите! Я имею еще силы, чтобы сделать мой выстрел.]
*…Пушкин приподнялся и сказал: «Я ранен в ляжку», а противнику чтобы он становился на дистанцию, потому что «я хочу стрелять».
*…Он, приподнявшись, сказал Д[антесу]: «Remettez vous à votre place, j’ai encore un coup à tirer…».
[Возвращайтесь на ваше место, за мною еще выстрел…]
…Первый выстрелил Дантес, и пуля попала в бок поэта – он упал, но тотчас же опомнился и просил своего секунданта поддержать ему голову, взял пистолет и, ранив Дантеса в руку, сказал с досадою своему секунданту: «Et je ne l’ai pas tué!» [И я его не убил!]
* Pouschkine, ayant appris que Dantesse n’etait pas mort et ne se croyant pas mortellement blessé lui – même, dit: «Cela sera donc à recommencer».
[Пушкин, увидев, что Дантес жив, и не предполагая, что сам он ранен смертельно, сказал: «Придется, следовательно, начать снова».]
