Но зато вкусил Отец такую сладость благодати Божией, которую надменные ученые и философы презирают, в разум свой влюбленные, что ни одно перо того не опишет. Ибо сам он вслед за автором «Подражания»44 говорит, что лишь тогда Бог в душу приходит, когда человек так податлив, что любой может топтать его, словно грязь. Странное дело, но небесный этот восторг особенно тогда охватывал душу его, когда он раздевался или одевался, но так или иначе видел фрагмент обнаженного тела — своего или чужого. Когда он смотрел на собственное тело, он, скорее, Иисуса Христа святое тело видел, и тогда абсолютно божественное, как он сам говорил, озарение переполняло его душу; «с той ночи Вознесения, — пишет он, — минуло двадцать пять лет, и не случилось никогда, чтобы я, ненароком что-либо нагое завидев, не испытал того первоначального чувства, которое было столь возвышенным и святым, что ничего подобного я никогда не чувствовал... А появилось это чувство не только от созерцания, но и от прикосновения, если в нем была необходимость». Сладкие и благочестивые были то образы, и благодаря им, как дальше рассказывает святой отец, в такое соприкосновение вошел он с Иисусом Христом, что видел в Нем супруга своего и второе свое «я». Ибо в восторгах тех такая интимность между Богом и душой рождается, как между супругами, насколько, после стольких лет воскрешая в памяти, говорит Отец, он судить может. Душа единой с Иисусом Христом становится, в величии, силе и благородстве Его несравненном участвуя.
Столько превеликих милостей от Бога получив, столько мук от злобы сатанинской претерпев, не считал отец Жан-Жозеф, что гоже все эти вещи таить, и много написал трудов, где для наставления правоверных он подробно описывает секреты становления на пути преданности, очищения, просветления и слияния духовного. И многие души исцелили эти труды благочестивые, с пути пагубного вернули и на путь истинный наставили, хотя кое-кто ересь в них пытался отыскать. Однако и по сей день, много лет спустя после того, как Господь Бог святого отца Сурина к себе прибрал (что имело место 21 апреля 1665 года в Бордо), большим почитанием пользуются его писания, в духовной сокровищнице Церкви, Матери нашей, хранимые (хотя одно писание, признать надо, в список запрещенных попало). Впрочем, говорить о них пока не настала пора, поскольку мне главное было, чтобы историю священной борьбы, которую отец Сурин с демонами вел, кратко изложить, на другое время оставляя все важные выводы, что следуют из истории сей.
Вот разве только, к началу повествования возвращаясь, следует сказать, что как колдуна подлого с дьяволом тайный сговор, так и сестер-урсулянок прискорбная одержимость, как смелая борьба отца Сурина, рабство под ярмом демона и последующее освобождение, что всё это представляет необыкновенно сильный аргумент для нашей конклюзии, заранее в предисловии заявленной: что самая большая сатанинская сила там оказывается, где бесстыдная страсть к размножению в грешном теле живет, а поскольку вследствие первородного греха никто от этого порочного притяжения обоих полов свободным не бывает, то все мы в насыщение злобы чертовской отданы и на то сильнее всего обращать внимание должны, чтобы врата те, через которые легче всего врагу пройти, плотнее прикрывать, не подпускать его и тем самым жизнь вечную снискать себе.