Что это вы на меня смотрите так, любимые, во что всматриваетесь? Что так удивляет вас? Что удивляет? А, наверное, кожа моя слишком смуглой показалась? Или вот эти рожки, которые вы заметили на голове моей? И что же такого странного увидели вы? Рожки как рожки, так, для красоты ношу, а впрочем, не только как украшение, иногда и для защиты сгодятся, если какой-нибудь козел на меня по дороге нападет и ну бодаться, а если не козел, то другой какой... всё равно козел. Или, может, вас этот хвостик заинтересовал? Дался вам этот хвостик, для меня так вещь архинужная и полезная, сами подумайте, чем мне от мух отмахиваться, так что хвостик очень даже кстати, ой как нужен! Да вы небось не об этом, а о чем-то другом подумали; эх, знаю, знаю, что вы там себе понапридумывали, чего понастроили в этих головенках ваших глупых, в этих ваших бошках бестолковых, уж я-то знаю, что у вас там зреет, какие мысли безобразные, какие глупости да мерзости. Потому что вы — а это уж я знаю точно — потому что вы уже себе вообразили, что эти рожки и этот хвостик и всякое такое — что это дьявольские отметины, что я сам, пастырь ваш, опекун и учитель, сюда к вам прямо из преисподней прибыл, что я сам не кто иной, как черт, в земные одежды облаченный, ха, ха, ну-ка, скажите, скажите, ведь вы так подумали, а? Ведь так думаете, так у вас в голове складывается, разве нет? А я вам скажу, голубочки-горлицы мои миленькие: зачем скрывать, да и что тут скрывать? Так прямо и отвечу вам: да и еще раз да! А как же иначе, а почему бы и нет? Конечно, конечно, именно оттуда я к вам и прибыл, от братии моей чертовской прямо к вам и послан, а как же иначе... А зачем я сюда прибыл, спросите вы, какова тайная цель прихода моего, каково истинное намерение? И на это я отвечу вам, а почему бы мне вам не ответить? Так вот, слушайте внимательно, ни слова не пропуская, тогда всё и узнаете. Ради вашего же спасения я пришел сюда, великое учение принести вам желаю, помочь вам... А вы наверняка уже подумали, что если дьявол, так уж ничего другого, кроме как вашей погибели, он не желает. О как же вы суровы в своих суждениях, дорогие мои, какая ужасная ошибка! А ведь я, милые вы мои, из любви к вам, только из нее, большой любви к вам, дьяволом и стал, ибо знал, что ни один из ангелов, ни силы бесплотные, ни царства, ни престолы, ни херувимы, ни даже серафимы не откроют вам тайны сей, самой большой тайны... Ибо ангел — само добро, как вы знаете, милые вы мои, не так ли? Ну а если это так, то как же он, будучи добром, мог знать, как со злом обходиться, как его одолеть, как его хитрые ходы обнаруживать? Не знает он этого, дорогие мои, и знать не может, ибо добро со злом никоим образом столкнуться не может, а потому и одолеть зло не сумеет, и только зло, само зло, дьявол — лишь он единственный сумеет дьявола победить. И я тоже, братья мои и сестры, из любви к вам против божественного величия взбунтовался, чтобы, в дьявольском пребывая хоре, над землей господствовать, зло сеять и тем самым против зла бороться. Ради этого, только ради этого, любимые вы мои, сошел я в адские пределы, чтобы сюда к вам прийти, чтобы вам оружие действенное вручить против зла, чтобы чертовщиной чертовщину изгонять и таким образом дьявольскую власть разбить — как, собственно, Спаситель и учит. Так что не удивляйтесь, не удивляйтесь, повторюсь я, этой шкуре моей, рожкам и хвостику, и даже если огоньки пламени станут лизать мою шкуру, тоже не удивляйтесь, и вообще — ничему никогда не удивляйтесь, ибо если ангел из любви к вам мог по доброй воле на вечные муки себя предать и дьяволом стать — то уж воистину нечему после такого удивляться. А ведь именно так, точно так всё происходило, а я тут к вам лишь затем прихожу, чтобы к злу вас сговорить и злом тем другое зло прогнать, коль скоро только злом от зла спастись и можно.
Теперь вы всё знаете, дорогие мои, и нет для вас ничего тайного, знаете, кто я таков и зачем прибыл к вам, и чему научить вас хочу; знаете, как из дьявольских силков выпутаться, теперь вы всё знаете. Только падший, дорогие мои, может падшему противостоять, ибо надобно на дне пропасти находиться, чтобы битву ту вести, а потому только падший ангел может одолеть падшего ангела; сколь же велика эта истина, сколь тонка наука, сколь утешительна она для душ ваших опечаленных, сколь ярок свет на вашем беспутном пути...