Через час вдали показалась огромная колышущаяся масса. Она медленно и угрожающе надвигалась на нас. Вот уже можно различить приземистые танки и самоходные установки, видны боевые порядки пехоты. А перед нами нет ни одного орудия. Коноводы на всякий случай подводят наших тонконогих красавцев. Радисты впрягают в повозку свою цуговую семерку. И в это время из-за лесополосы вылетают три всадника и, подскакав к нам, резко осаживают коней. Это полковник Марченко и командиры батарей капитан Духовный и капитан Фирсов. Не дав им доложить, я показал на приближающегося противника.
— Надо сделать так, чтобы штаб работал в более или менее нормальных условиях. Надеюсь на вас и ваших гвардейцев.
Комбаты дружно выкрикнули бодрые заверения и пришпорили своих коней. Батареи пронеслись мимо, не замедляя хода. Любо было смотреть, как лихо, на большой скорости, сделав вольт влево, они развернулись и мгновенно изготовились к бою. Командир 4-го гвардейского отдельного истребительно-противотанкового дивизиона капитан Марченко (однофамилец полковника) занимал позиции на флангах батареи.
Следует сказать, что этот дивизион был необычного состава. На его вооружении находились орудия, противотанковые ружья и гранаты, пулеметы станковые и «ДШК». В боевые порядки артиллерии выдвинулись и взводы управления батарей.
Мне не пришлось наблюдать этот героический бой. Было много других неотложных задач по обеспечению разгрома, отходящей группировки врага. Но мой слух верно улавливает интонацию боя. Возбужденный «речитатив» противотанковых и мелкокалиберных зенитных орудий становится более раскатистым и мощным. Короткий стрекот пулеметов «ДШК» слился в сплошной треск, напоминающий горящую тайгу. Но вот в говоре батарей послышались глухие, надрывные звуки. «Начали бить шрапнелью, — определяю я, — значит пехота подошла близко к батареям». Мне очень хочется самому увидеть, что там делается. Заканчиваю диктовать боевое распоряжение и выхожу из хаты на улицу. Мимо на бричках везут тяжелораненых. Останавливаю.
Начальник политотдела 10-й гвардейской кавалерийской дивизии полковник Костин. Погиб под Овидиополем 9 апреля 1944 года.
— Передайте комбатам Духовному, Фирсову и другим, — всем, кого встретите, что все мы восхищаемся их героизмом и совершенно уверены, что враг живым не пройдет.
— А як же, мы ездовые, каждый раз так и передаем: смотрит, дескать, на вас командующий. Орлы, говорит, батарейцы, герои. А як же, так и говорим. А они — передай командующему, пусть не сомневается, выдюжим.
И они выстояли, эти храбрые артиллеристы майора Костылева. Немецкая атака была отбита с большими для них потерями. «Мы хорошо знали, что они пройдут только тогда, когда остановится дыхание последнего из нас». — Это слова из письма командира 3-й батареи капитана Духовного.
Размах и напряжение боя все увеличивались. К середине дня позиции Конно-механизированной группы атаковали 370-я, 304-я, 335-я и 9-я пехотные дивизии. Это значило, что 5-я ударная армия прижала противника к реки Ингул на участках колхоза Ново-Данцинг и к утру дружно рвавшихся на запад. Но на это они могли уже не надеяться. Вся артиллерия, танки, самоходки и зенитки группы стояли на прямой наводке. Массированный огонь вырывал из боевых порядков врага огромные куски пехоты, горели черными факелами танки и «фердинанды». Части противника на глазах таяли, рассыпавшись по степи, метались они в поисках спасения. А вдали появлялись все новые волны атакующих гренадеров. Ввиду колоссального расхода боеприпасов и необходимости их экономии в ход пошло трофейное оружие, а накал боев продолжал нарастать.
В это напряженное время я получил телеграмму Маршалов Советского Союза Василевского и Малиновского. Они выражали свое восхищение действиями Конно-механизированной группы, желали дальнейших боевых успехов и передавали привет личному составу войск. Нам ставилась задача прочно удерживать район Киселевка, Бурхановка, Октябрьский, Бармашово. Не допускать прорыва противника на запад. Войти в связь с 5-й ударной и 28-й армиями.[29]
— Благодарю за поздравление. Передам их личному составу группы. Прошу подбросить по воздуху боеприпасы. Приказ будет выполнен.
Ночью прилетели «Дугласы» и прямо на наши боевые порядки сбросили на парашютах боеприпасы. Казаки, артиллеристы и танкисты ликовали. Весь день 14 марта войска Конно-механизированной группы продолжали громить главные силы нижнеднепровской группировки, а вечером вошли в связь с 5-й ударной армией. Ее 37-й стрелковый корпус утром следующего дня форсировал Ингулец в районе Евгеньевка, Снигиревка, Ивановка и вышел в район действия Конно-механизированной группы.
