В этих сложных условиях стремление избе жать войны превратилось у И. В. Сталина в убеждённость, что ему удастся ликвидировать опасност ь войны мирным путём. Надеясь на свою «мудрость», он перемудрил себя и не разобрался в кова рной тактике и планах Гитлера. И. В. Сталин требовал вести осторожную политику и проводить ме роприятия оперативно-мобилизационного порядка так, чтобы, как он говорил, «не спровоцироват ь войну с Германией». Полагая, что ему удастся устранить назревшую угрозу войны, он считал нео бходимым убедить гитлеровское руководство в желании Советского правительства и в дальнейш ем поддерживать деловые и хорошие добрососедские отношения с Германией. С этой целью он требовал от Наркомата внешней торговли точно в установленные сроки осуществлять все товарны е поставки в Германию, в том числе уголь, хлеб, нефтепродукты и др. стратегические материалы. Как известно, эти поставки осуществлялись вплоть по 21 июня 1941 г. включительно. И. В. Сталин понимал, какие тяжёлые бедствия может причинить народам СССР война с таким сильным враг ом, как фашистская Германия, и потому стремился выиграть время.
Весной 1941 г. гитлеровцы не опасались серьёзных действий со стороны западных противников, и главные вооружённые силы Германии были сосредоточены на всём протяжении от Балтийского до Чёрного моря. На 1 июня 1941 г., по данным разведывательного управления против СССР наход илось до 120 немецких дивизий. К июню 1941 г. Германия довела общую численность войск до 8 млн 500 тыс. человек, увеличив её с 1940 г. на 3 млн 550 тыс. человек, то есть до 214 дивизий. У нас к июню с учётом призыва допконтингентов в вооружённых силах было 5 млн человек. Наиболее массовые перевозки на восток гитлероское командование начало проводить с 25 мая 1941 г. К это му времени железные дороги немцами были переведены на график максимального движения. Всего с 25 мая до середины июня было переброшено к границам СССР 47 немецких дивизий, из них 28 танковых и моторизованных. Гитлер считал, что настал выгодный момент для нападения. Переброски войск происходили из Франции в Польшу, Вост. Пруссию и Румынию. Гитлеровская пропаганда всеми способами старалась внушить советскому руководству, что переброска войск совершается не для того, чтобы угрожать Советскому Союзу, а для того, чтобы рассредоточить и вывести их из-под ударов английской авиации, а также для прикрытия румынских нефтяных промыслов от англичан, высадившихся в Греции.
Докладывая 7-й сессии Верховного Совета СССР 1 августа 1940 г. о международном положении Председатель СНК СССР В. М. Молотов говорил: «Наши отношения с Германией, поворот в котор ых произошёл почти год назад, продолжают полностью сохраняться, как это обусловлено советс ко-германским соглашением». И далее: «За последнее время, — говорил В. М. Молотов, — в иност раннной и особенно в английской и англофильской прессе нередко спекулировали на возможнос ти разногласий между Советским Союзом и Германией, с попыткой запугать нас перспективой уси ления могущества Германии. Как с нашей, так и с германской стороны эти попытки не раз разобла чались и отбрасывались как негодные. Мы можем подтвердить, что, по нашему мнению, в основе сложившихся добрососедских и дружественных советско-германских отношений лежат не случай ные соображения конъюнктурного характера, а коренные государственные интересы как Совет ского Союза, так и Германии».
Для нейтрализации численного превосходства советских ВВС план вторжения предусматривал уни чтожение основной части авиации ЗапОВО на аэродромах базирования. Решающими условиями успеха этой операции были тщательное планирование и внезапность удара. Важную роль в подгот овке этой операции сыграла стратегическая воздушная разведка Люфтваффе. Для её ведения была создана специальная эскадра — «Разведывательная группа главнокомандования Люфтваффе», так называемая «Группа Ровеля». Группа имела на вооружении флот высотных бомбардировщиков (Do 215 B-2, He 111, Ju 88, Ju 86 P), модифицированных для ведения аэрофотосъёмки. Летая на выс отах, недоступных для советских истребителей, группа выполнила большой объём аэрофотосъёмк и стратегических объектов в западной части СССР, включая военные аэродромы. Часть вылетов осуществлялось на большую глубину, вплоть до городов Уфа, Баку и Горький. Именно эти снимки обеспечили высокую эффективность первого удара по советским аэродромам.
