«Шляпа» так и взвился — ощетинился, подался вперед, хотел что-то сказать, но тут подключился «тюбетейка»:
— Гражданы, ну чиво вы к ныму прысталы? Ны хочет снымат, каму таво хуже? У нас ныкто ныгде ны снымай — и нычево…
— У вас только галоши в мечети скидывают! — неожиданно для самого себя, резко повернувшись, бросил я.
— Чё к человеку пристали? — снова взвился «шляпа», и кадык на его длинной жилистой шее заходил вверх-вниз. — За-ради темного пережитка поповщины оскорбляете человека!
— Товарищи, прекратите пререкания! — рассерженно заговорила экскурсовод. — Мы не начнем экскурсии, пока не будут выполнены правила поведения в музее.
— Да сними ты шапку, дубина! — со злостью выпалил вдруг здоровенный парень, что прежде лишь добродушно подначивал, и вся группа разноголосо принялась увещевать упрямцев.
— Безобразие! — стоял на своем «шляпа», несколько сбавляя тон. — В наше время потакать темным предрассудкам. Где тут администрация?
— Пайдом прасыт жалобный кныга! Пайдом к началнык! — бубнил «тюбетейка».
Два богоборца в поисках справедливости и жалобной книги направили свои стопы вспять, а группа экскурсантов, стуча по дощатому настилу, стала спускаться в подземелье.
Некоторое время бродили мы по Антониевой пещере, останавливались у саркофагов с мощами, заглядывали в оконца подсвеченных келий и затворов. Какую-то неразгаданную тайну хранят в себе эти иссохшие лики, кисти рук, ступни ног, выставленные напоказ как подтверждение нетленности мощей… И вот, бродя по узкому мрачноватому лабиринту, я пытался представить себе тех суровых, исступленных в своей вере иноков, которые десять веков назад уходили из суетной кипени жизни, чтобы обрести и познать нового, неведомого бога. Уходили из мира реального в мир отвлеченной идеи. Уходили в надежде спасти свою душу во имя такого же неведомого и непостижимого будущего. Сейчас, спустя тысячелетие, обогащенные опытом истории всех времен и народов, познавшие такие премудрости, как парапсихология и психотерапия, йога и гипноз, телепатия и биоритмы, генетика и кибернетика, прогнозирование и тесты, да и сколько еще всякой всячины, рассуждая об инопланетянах и летающих тарелках как о пареной репе, мы в зависимости от наших воззрений можем принимать или отвергать, исследовать или анализировать все эти средневековые чудеса и подвиги. Ну а если подойти к ним с меркой не XX, а X века, то, вероятно, многое из деяний этих пещерников было и воистину незаурядным.
Все это так, все это понятно, все это, наконец, было. И все-таки хотелось заглянуть в этот мир поглубже, понять его изнутри. Кто были эти люди? Зачем они сошлись здесь? Что хотели доказать своим отшельничеством, своим бунтом, своим открытым пренебрежением к устоявшимся и таким привычным и обыденным, немудреным радостям жизни?.. Словом, для полноты впечатления мне явно недоставало действующих лиц. А без них вся таинственность этого зарывшегося в глубь днепровского холма древнего поселения воспринималась как голая абстракция или, в лучшем случае, как сказочная, искусственно созданная декорация. Пояснительные надписи, кое-где вразброс мелькавшие в пещере, давали самые общие, анкетные сведения о ее обитателях.
Между тем мимо нас проходили все новые и новые группы экскурсантов, но мы ни к одной из них не присоединились и продолжали свое путешествие отшельнически. Лишь однажды не устояли мы перед соблазном послушать пояснение. Да и то — мыслимо ли было не удивиться, услышав, что здесь покоится прах знаменитого русского богатыря Ильи Муромца! Я взглянул на Зою — правда? Она утвердительно кивнула головой.
— …В 1922 году, — услышали мы весьма содержательный эпилог сказания о русском богатыре, — саркофаг был вскрыт. В нем обнаружена мужская мумия хорошей сохранности. Экспертизой установлены многочисленные следы зарубцевавшихся ран, что подтверждает версию о ратной профессии погребенного. Характерной особенностью экспоната являются перерубленные в голенях и находящиеся здесь же, в саркофаге, ноги. Полагают, что при погребении покойника приготовленный для него саркофаг оказался короток, в результате чего ноги были перерублены и положены рядом. По другой версии, расчленение трупа было произведено с целью частичной передачи так называемых нетленных мощей на родину покойного — в Муромский монастырь…
Здесь мы не выдержали дальнейшего описания подробностей «мумии хорошей сохранности» и отошли от группы. Я не на шутку разозлился за это кощунственное словесное «препарирование» любимого русского богатыря, который в устах экскурсовода поэтизировался не больше не меньше, как «расчлененный труп»… Я злился на себя за свою неосведомленность, злился на экскурсовода за безответственную тарабарщину, злился на экскурсантов, походя отпускавших шуточки по адресу «покойничков». Словом, настроение мое резко катилось по наклонной.
