— Вынужден разочаровать, ничего подходящего нет. — Но увидев мое кислое лицо быстро заговорил. — Я изготовлю обувь под вашу стопу, не переживайте. Это займёт три дня. В расписании физподготовка стояла вторым днём, так что обувь мне требовалась раньше.
— Танка, а есть где ещё посмотреть?
— За те деньги, что у тебя есть, нет, — обрубила мои надежды девушка.
— А нельзя побыстрее. Мне они нужны послезавтра.
— Простите, но нет. Самое быстрое вечером к послезавтра, но, думаю, и это будет уже поздно.
Я кивнула, подтверждая догадки башмачника.
— Ладно, сколько это будет стоит?
— Пятнадцать тьяри.
Я посмотрела на Танку, та пожала плечами, оставляя выбор за мной.
— Эта цена будет оправдана.
Я молча выложила на прилавок почти все свои деньги. По сути, мужчина не был виноват в том, что денег у меня нет, но настроение испортилось и всем вокруг хотелось тоже подпортить его.
— Напишите здесь своё имя и адрес, вам доставят обувь.
— В академию тоже можно?
— Конечно.
Я вписала всю необходимую информацию, и мы вышли обратно на улицу, попрощавшись.
— Пройдёмся по базару раз в город выбрались? Поглазеем?
— Пошли, — уныло пошла следом. Хотя посмотреть базар другого мира было интересно. В одних рядах продавали еду и специи, в других одежду. Неподалёку был рынок скота, где животные, стоя в стойлах, не переставали между собой громко переговариваться. Все это сливалось с криками зазывал, болтовнёй покупателей и спорами с купцами. Очень колоритно и атмосферно. Танка остановилась у лавки, торгующей шариками, как у неё в проигрывателе. Я поняла — это надолго, и потихоньку пошла вперёд. Женщина как раз раскладывала украшения. Металл не казался благородным, как и камни. Больше походило на бижутерию. Но мой взгляд зацепила за брошку из белого металла в виде крыла с рядом красных камешков у основания. Я опасливо протянула руку и провела по крылышку, ощущая под подушечкой фактуру перьев.
— Хороший вкус, — замечание торговки заставило вздрогнуть. — Пять тьяри и брошка твоя.
— Она очень красивая, но я лишь смотрела.
Я уже собралась вернуться к Танке, как женщина уже стояла перед моим носом.
— Бери, глупая, не пожалеешь.
Слова прозвучали не оскорбительно, а скорее снисходительно.
— Извините, но мне просто не по карману это, — я попятилась.
— Давай сколько есть, — взмахнула она руками.
Не знаю, почему я решилась на эту спонтанную покупку, имея в кармане три тьяри и шесть льяри, но деньги оказались в руке женщины, а в моей брошка.
— На удачу, — подмигнула она и вернулась к своему занятию. Я же, не зная, облапошили меня или нет, сунула брошку в карман и вернулась к соседке.
— Пошли обратно? Скоро обед.
Танка забрала у довольного купца коробочку, позвякивающую музыкальными обновками, и мы пошли в академию.
Остаток дня я провела, пролистывая учебники. Завтра был первый учебный день и в расписании стояли история Широкого континента, история магии, введение в алхимию, основы боя и защиты (теория) аж две пары.
Я хотела хотя бы примерно знать то, о чем пойдёт речь.
Сердце волнительно постукивало с самого пробуждения. Я нетерпеливо заплела волосы в тугой хвост, отчего мое лицо стало выглядеть немного хищно. Строгое форменное платье оказалось большеватым, это меня немного расстроило, но ненадолго. Крылышко я приколола к груди.
— На удачу, — повторила я слова торговки и, собрав учебники в сумку, направилась к правому крылу главного корпуса, где должно было пройти первое занятие.
Одногруппники уже толпились у дверей аудитории, когда я подошла. От неловкости избавила идущая следом преподаватель.
— Разойдитесь студенты, разойдитесь, мне нужно открыть двери.
Она щелкнула браслетом о ручку аудитории и пропустила нас внутрь.
— Занимайте места, поскорее.
Внешне она мне понравилась, создалась впечатление милой женщины лет так тридцати.
Прозвучал звонок, и все затихли.
— Приветствую вас и поздравляю с началом учебного года. Меня зовут профессор Диноль и я буду вести у вас часть общеобразовательных предметов, среди которых История Широкого Континента. Сейчас мы пробежимся по вашим знаниям и освежим в памяти некоторые моменты.
И хоть я прочла учебник от корки до корки, мои знания оказались очень поверхностными. Поэтому я, тихонько шкрябая неудобной ручкой-пером, быстро записывала все услышанное в свою неизменную тетрадь. Я не позаботилась о канцелярии, она была у меня единственной, а теперь, чтобы исправить эту оплошность, не было денег.
— Это не нужно записывать, — прервалась профессор, обернувшись на меня, — мы повторяем то, что вам и так известно. Когда я начну лекцию, сообщу.