Деваться было некуда. Я открыла глаза. От предоставленного мне платья остался один подъюбник да рукава. Остальное тело было прикрыто только нижней сорочкой. Стыд затопил меня до ушей. А ещё я страшно разозлилась на смеющегося Алентора, не видя ничего забавного.
— Дурак, — гневно буркнула я и, обогнав его, зашагала по направлению к Академии. Сегодня от меня явно отвернулась удача, более униженной и оскорбленной я себя никогда не ощущала, хотелось просто провалиться под землю, сгореть дотла от стыда, а ещё громко ругаться нехорошими словами.
— Кроха, стой, — услышала со спины и ещё больше ускорила шаг. — Стой, — раздались шаги за мной, но я уже почти бежала, мечтая спрятаться в своей комнате общежития и никогда не выходить.
Даниир подхватил меня и схватил, держа как солдатика с руками вдоль туловища, не выпуская, как бы я не билась.
В Маленторе было семь богов, но я не знала ни одного, к кому бы я могла обратиться с вопросом: «Боже, за что ты так со мной». Наверное, большую неудачницу не сыскать во всей вселенной.
Я прекратила вырываться и безвольно повисла.
— А я все ломаю голову, — прекратив смеяться, заговорил парень, — какие у тебя недостатки?
— Ужасный день, — пропустив его замечание о моей неудавшейся попытки оживить платье, пожаловалась я. Слезы выступили из глаз, и я спрятала их, уткнувшись носом в воротник камзола Алентора. — И я ужасно хочу есть, — добавила, уже не сдерживая ручейки.
— Ох, Кроха. Ну как можно быть такой?
— Какой?
Парень не ответил. Он поставил меня на землю чтобы накинуть свой камзол на мои плечи, а потом собрал в охапку и, прижав к груди, понёс, поддерживая под бёдра.
Я повисла как маленький ребёнок, прильнув щекой и сама не заметила, как уснула.
— Мэри?
Открывать глаза категорически не хотелось. Но меня ещё раз позвали, прогоняя остатки сна.
Я сонно огляделась: большая комната, тёмные стены, кровать и кресло изумрудного цвета. Даниир увидел, что я уже не сплю и поставил на ноги.
— Это твоя комната?
— Угу, — он открыл сервант небольшого буфета и достал оттуда посуду.
— Почему я у тебя?
— Я не знаю где твоя комната, — безразлично ответил, вальяжно расставляя еду и чай передо мной. — Да и вдруг ты в обморок голодный упадёшь, получится, что зря я тебя спасал.
Он развалился в своём глубоком изумрудном кресле-троне, оставив мне участь сидеть на краю кровати с покрывалом на тон темнее кресла. При свете магического светляка мой наряд был отнюдь не целомудренным, нижняя сорочка, которую носили под платья, предательски просвечивала. Я запахнула камзол посильнее, усаживаясь поудобнее.
Даниир ухмыльнулся каким-то своим мыслям наблюдая за мной, но что-то обсуждать уже не было сил. Бутерброды, которые Алентор достал, пахли очень аппетитно, а я оказалась такой голодной, что даже не ощутила вкус первого — так быстро съела. Парень тем временем допил чай и вышел в соседнюю дверь, зажурчала вода. Я съела ещё один, выпила чай и немного внимательнее осмотрелась.
На полке лежали помимо учебников книги про артарров, целое издание посвящённое ликсу, несколько томов про Пояс и исторические писания о точке Ро, великом прорыве и биографии Сигимунта Третьего, его учинившим.
За стеклом шкафа на полочке стояли стопкой местные фотокарточки, коробочки с музыкальными сферами и различные склянки. Мне стало интересно узнать какую музыку слушает Даниир. Выбрала наугад шарик, отыскала проигрыватель и запустила мелодию. Музыка была приятной, в меру дерзкая, местами чувственная. Когда она заиграла повторно, я поняла, что уже засиделась и пора возвращаться к себе, только Даниир все ещё был в ванной. Ему с комнатой повезло больше, в моем общежитии был общий для всех душ, расположенный на первом этаже здания, да и в целом обстановка поскромнее.
Я осторожно постучалась: — Даниир, я, пожалуй, пойду. Спасибо за еду и за все…
С той стороны не раздалось ни звука кроме шума воды. Может Алентор не хочет выходить и ждёт, когда сама уйду? Повесила его камзол на ручку двери, ведущей в ванную, решив, что до своей комнаты я и так дойду.
Что пошло в эту секунду не так мне не ясно до сих пор, то ли я зацепилась за петельку камзола, то ли Даниир сильно дернул ручку с той стороны. Но, мгновение, дверь распахнулась, а я оказалась впечатанной в мокрый торс Алентора.
— Кроха, я, конечно, рад принять благодарность в таком виде, но думаю, ты переоцениваешь мою помощь.
Краснея, как рак, пытаюсь отстраниться, прикрывая грудь с прилипшей мокрой тканью руками.
— Хотя совсем от благодарности я не отказываюсь, — говорит, придерживая меня за предплечья, и попутно опуская своё лицо к моему. Я отклоняю голову, но Даниир отпускает одно предплечье, перемещает руку на мой затылок и не даёт отвернуться, заставляя смотреть в свои свинцово-серые глаза. — Поверь мне, — гипнотизируя шепчет парень, — это лучшее средство при измене.
Наши губы соприкасаются, я почти не дышу и не шевелюсь, как околдованная. Он прикусывает мою нижнюю губу призывая приоткрыть рот, и я просто начинаю дрожать от этого властного и немного хищного прикосновения.