— Вы же в курсе, что предсказания — это самая не точная и по разному трактующаяся нелепица? — язвит Никей.
— Ой, Ник, замолчи, — шикает Рунна. — Тебя забыли спросить. Она оборачивается ко мне: — Что скажешь?
У моей школьной подруги мама часто нам гадала на дорожку, на суженого и на будущее. Тогда я искренне верила в это и любила сие таинство. Даже если все сказанное лишь попытка выдать желаемое за действительное, сейчас в моей жизни, наверное, не хватает чего-то нерационального.
— Я не против, но никогда этим не занималась. И где мы будем собираться?
— У нас, — отвечают одновременно, — и смеются, за что получают шикающее замечание от библиотекаря.
— Что-то нужно принести?
— Да, подушку. Останешься у нас.
— Завтра к девяти, — добавляет Рунна.
О Лиралии я прочла, когда ректор рассказал мне про мою брошку- крылышко ещё в том учебном году. Она была одной из семи богов Мелантора, изображаясь как девушка с ангельскими крыльями. Её называли богиней удачи или судьбы и считали покровительницей торговцев, купцов и дельцов.
И вот такие крылышки-амулеты, обладательницей которого была и я, изготавливались на удачу.
Это крылышко на Весеннем балу уберегло меня от неминуемой смерти из-за использования в одиночку массового заклинания. Не удача ли?
Потому я была склонна верить в эту богиню, а значит и её предсказание, которое сегодня возможно смогу получить.
Я дважды постучала в дверь. Рунна высунулась наружу, внимательно меня осмотрев, и пропустила. Они жили во втором общежитии, комната, рассчитанная на двоих, была больше моей. Две одинаковые кровати стояли у противоположных стен. Вдоль окна два стола, два стула. А в изножье кроватей по шкафу.
В центре комнаты сейчас валялись одеяла, покрывала и подушки, а на сидении стула разместились фрукты, бутерброды и бутылка из тёмного стекла с тремя стаканами по соседству.
Эгнес разлила багровый напиток и протянула мне бокал. Я отрицательно покачала головой.
— Это часть ритуала, особый арль. Пьют только в подобных случаях.
Я осторожно пригубила напиток, вкус напомнил терпкое сладкое вино. Сделав еще глоток, уселась рядом с Рунной.
— Ритуал начнём ближе к полночи, — просветили меня. — А пока поболтаем. У меня как раз есть новость!
— Ну! Не томи, — Эгнес обняла подушку руками, сев по-турецки. Рунна хитро улыбнулась, видя, как привлекла наше внимание:
— Вчера я возвращалась из библиотеки и решила сделать крюк — подышать свежим воздухом. Обошла главный корпус и у входа во внутренний двор увидела…. -
Она сделала драматичную паузу, а Эгнес завозилась от нетерпения.
— Иннару и Ханта! Они стояли, что-то обсуждая. Я затаилась. Потом Иннара будто бы начала падать в обморок, Хант её поймал, и они поцеловались!
— Не может быть! — подскочила Эгнес
— Зря она так не осмотрительна. — С видом знатока, покачала головой Рунна. — Профессору то плевать, он отчитает курс и был таков.
— Разве он не будет и дальше преподавать в академии? — подала я голос.
— Этот то? Ага, как же! — затараторила Рунна. — То, что он согласился отчитать нам курс уже редкость. Не представляю — что ему пообещали за это…Отец говорит, профессор долго не сидит не месте — путешествует, все рыщет по древним местам. Уж не знаю, что он хочет отыскать. Не клад же?! Денег у него немерено. И спускает он их в азартные игры да на женщин. Потому и говорю, он, конечно, привлекательный и притягивает внимание, но лучше держаться от него подальше. Скоро придётся нашей Иннаре утирать слезы да склеивать разбитое сердце, помяните мои слова.
— Нептар не создаёт впечатление ранимой особы, — не согласилась я.
— Может и так, да мой отец давно с их общиной торговлю ведёт и их семью я знаю с детства. Иннара довольно эмоциональна, хоть и скрывает умело. Но я вам этого не говорила.
— Мэри, — переключила внимание Эгнес на меня, — а что у вас с Саймоном случилось? После праздника Святой Фаллирии вы вроде как стали встречаться. А тут раз, и он уже с Алинией.
— Да, — махнула рукой, давая понять, что ничего интересного, — мы поняли, что нас связывает дружба и только. А с отношениями немного поспешили и ошиблись.
— Понятно, — протянула Рунна, жаждущая подробностей и желательно послезливее, но не посмевшая продолжить расспрос.
За такими девичьими разговорами ни о чем время пролетело незаметно. Количество пустых бутылок выросло до трёх, тоже самое случилось с моим зрением — оно начало троиться.
— Пора, — загробным голосом произнесла Эгнес. Девушка достала большой глубокий круглый поднос из серебра с ажурной каймой.
Разложила на него высохшие цветы, щепки и кору, а после налила розоватую водичку. Опустила несколько белых перьев и достала маленький чёрный перочинный ножик, положив неподалёку. В руках Эгнес появился видавший виды и исписанный лист бумаги. Рунна волнительно взяла меня за руку.
Эгнес же громко и чётко начала читать слова с листка. Языка я не знала и значение не понимала. Но зато чувствовала, как атмосфера комнаты насыщается магией с каждым произнесённым словом. Магический светляк замигал, становясь тусклым, Рунна ещё крепче сжала мою руку, а я замерла как заворожённая.