— Ты в порядке? — смотрю внимательно на предмет ран, хотя их бы в том случае уже залечили.
— Да, все нормально! Ты почему здесь?
— Жду обед. Нас сегодня под утро прислали.
— Вас — это всех второкурсников?
Киваю, смущаясь своей слишком бурной радости, и разжимая объятия отступаю на пару шагов:
— Да, вечером декан объявил о новом указе и вот мы все здесь. Точнее в первый только меня отправили из наших. Твой отец, кстати. Он хорошо выглядел, если бы не знала, что с ним случилось, и не подумала бы.
— Ага, вопреки прогнозам целителей стремительно поправляется. Если бы не служба, то уже восстановился окончательно. Ладно, прости, но меня вызвали в командный, надо бежать, — заторопился парень. — Вечером свободное время. Я зайду. Ты в каком отряде?
— В третьем, — отвечаю уже уходящему парню.
Эта встреча приятно согревает душу. Я рада, что здесь есть знакомый мне человек. И тяжесть, давящая несколько месяцев на сердце от нашего последнего разговора у дверей в тренировочный зал, тает.
На вечернем построении я узнала, что в третьем отряде, помимо меня, ещё четыре студента из разных академий королевства, трое из которых, как и я, второкурсники.
Нас коротко представили друг другу и позволили отправиться отдыхать перед сном.
Я то и дело поглядывала на дверь в ожидании Даниира, но все равно проморгала его приход.
— Тёрнет, — тихо позвал он меня и кивнул головой, намекая, чтобы я шла за ним. Мы молча прошагали мимо караульных и вышли во двор жилого корпуса.
— Пойдём, тут есть укромное местечко, — позвал меня парень, шагая в сторону кустов. Среди них в природном шалаше скрывалась грубо сколоченная скамья, явно заготовленная для свиданий без свидетелей.
Я подозрительно сощурила глаза смотря на Алентора, и откуда интересно прознал про него? Не терял времени тут даром?
— Только не надо так на меня смотреть, — усмехнулся он, предлагая сесть. Скамейка была узкой и короткой, потому наши бедра и плечи плотно прижимались.
— Поздравляю с получением оружия, — улыбнулся он, срывая веточку куста с листком, и вертя в руке. — Сложным было испытание?
— Спасибо… И за поздравление, и за то, что тогда дал мне подсказки. Они пригодились! Было страшно и жутко. Но в целом, не сложнее чем у других.
— Я рад, что помог.
Мы неловко замолкаем. Когда я днём ждала встречу, думала, что будем разговаривать без умолку. Но сейчас мысли разбегаются и о чем поговорить совершенно не приходит в голову. Я осматриваюсь в поисках темы для разговора.
— Почему у тебя нет повязки на руке? Снял?
— Нет, — безразлично пожимает плечами, — они только для студентов второго и третьего кругов, которые ещё не были на практике.
— Что здесь произошло такого, из-за чего нас тоже сюда отправили?
— Я сам толком не понял, потому что в ту ночь у меня был отсыпной после караула. Проснулся от сигнала тревоги, а когда вышел на улицу, тут уже по всюду были артарры и зачистка. Те, кто стоял в ночь у Пояса — не выжили, и поэтому понять, как они прорвались таким количеством, не удалось. Но Защитный Экран в одном из секторов был разрушен почти до основания.
— А резервный Пояс? Он не включился?
— Нет, — покачал головой Даниир, — должен был, но не включился. Сработали только сигналки на контур гарнизона, что не позволило монстрам вырваться за его пределы.
А ведь в ту ночь Даниир мог стоять у Пояса, а не отсыпаться. Эта мысль холодит душу и сжимает сердце.
— Но с этим же разберутся? Выяснят, почему так произошло?
— Должны.
Разговор снова затухает. Я сижу, смотря на обувь, он на ветку в руках.
— Ладно, Кроха, тебе пора спать, по началу привыкать к режиму тяжело.
Разочарованно поднимаюсь, так как хотела услышать совсем не это, но он сказал то, что сказал. Я следую за ним в корпус, где у лестницы мы прощаемся.
Алентор был прав. Первая неделя выматывала меня настолько, что после вечернего построения я сразу заваливалась спать. От караулов болела спина и ноги, тренировки в неудобных жестких ботинках добавляли мозолей и усталости. Ещё и постоянные заботы: уборка, готовка, наряды по столовой, изучение устава приграничника, обходы территорий, караулы на КПП. К этому прибавить, что периодически нас ставили на смотровые башни резервного Пояса, сопровождение приехавших учёных расследовать ситуацию с прорывом и ещё много всего.
Дни походили на бег в колесе: монотонно, однообразно и не видно конца. С Данииром, который был в пятом отряде, мы пересекались лишь изредка в столовой или на улице. Он ещё раз зашёл ко мне в свободное время, но я уже спала. Утром мне рассказала об этом Зайна, моя соседка по койке слева. Она была студенткой третьего круга из академии Ильнора. Темноволосая, кареглазая, и немного косенькая. Девушка казалась странноватой, зато с чувством юмора у неё был полный порядок.
Сегодня после шести вечера планировались испытания усовершенствованного защитного поля Пояса. Всех обитателей гарнизона вывели к его подножию. Те, кто были с повязками — остались за активированным резервным Поясом, разместившись на смотровых башнях или внизу за ними.
Нас с Зайной отправили как раз на одну из башен наверх.