В крытую повозку, похожую на ту, что я видела в фильмах о диком западе, были впряжены животные. Что-то среднее между верблюдом — такие же высокие и с изогнутыми шеями, и коровами — рогатые головы и широконосые морды.
Попрощавшись с добродушной женщиной, обратилась к Тихору.
— Куда мне можно сесть?
— Ко мне давай, на козлы.
Я с трудом вскарабкалась на перед повозки, где были сидения, мужчина пристроился слева. Взмахнул кнутом и животные, резко дёрнув повозку, засеменили к широкой пыльной дороге.
— Как они называются? — указала пальцем на верблюдо-коров.
— Равты, — странно посмотрев, ответил Тихор.
— Вам не сказали, я память потеряла после падения с лестницы, ничего не помню, — озвучила свою легенду. — Не будете против, если помучаю вас вопросами.
— Вот беда-то. Совсем ничего не помнишь? — недоверчиво покосился тот.
— Совсем, даже имя своё узнала от Иттисаи, целительницы, что лечила меня.
— Тьху, эти самоучки, поди оттого и не помнишь, что она не учёная, наделала делов! — нахмурил он брови. — Лучше к тем, у кого лицензия есть обращайся! Ясно?
Прозвучало это грубо, но спорить смысла не было. У каждого своя правда и я только понятливо кивнула. Но после услышанного задавать вопросы намного расхотелось. Я достала вручённые женщиной листочки, отвернув текст от мужчины и бегло посмотрела.
Поначалу, все написанное казалось просто витиеватыми закорючками неизвестного языка, но чем дольше я присматривалась, тем больше они становились похожи на слова, а вскоре я смогла разобрать их и понять смысл.
На листках аккуратным почерком были описаны упражнения со свечой, даны указания к медитациям до и после упражнений и парочка слов, выделенных как заклинания и описанных в своём применении.
Первое — призыв огня, чтобы зажечь свечу. Записи поясняли, что заклинания облегчают воплощение магии. Это проще, чем выполнять то же самое усилием воли. Второе заклинание было для разогрева чего-то в ёмкостях, например еды или воды. Так как потренироваться сейчас я не могла, стала рассматривать пейзажи. За поросшими высокой травой краям дороги тянулись поля, обрывающиеся на горизонте или лесками или дышащими тёмным дымком маленькими поселениями.
— Что вы продаёте? — решила я начать разговор.
— Ткани, ленты, нитки, — скупо пояснил Тихор.
— Тяжело, наверное, постоянно в дороге?
— По-разному, — ответил он.
— А дома часто бываете? Вы откуда?
— Из Ротрата.
— Это далеко?
— Далёко.
Я уже отчаялась разговорить мужчину и решилась на последний вопрос.
— По дому не скучаете? У вас есть семья?
Если человек семейный и скучает, такой вопрос бы разговорил его. На то был расчёт, и я не прогадала. Тихор с энтузиазмом принялся рассказывать про дом, трёх сыновей-шкодников и мать жены, старую ворчунью. Как дорого сейчас обучение и одежда, потому он и начал возить сам и нанял помощников, забираясь все дальше и дальше от родного Ротрата.
— А жена ваша чем занимается? — поинтересовалась я.
— Нет жены, — вмиг лицо мужчины потемнело, — померла два года назад. Она у меня кухаркой была, у приграничников, — горько молвил он, — да артарры прорвали пояс и подрали её. Иссушили всю до последней капли крови. Голос мужчины сорвался, и он отвернулся.
Я сглотнула вставший в горле ком. Рассказ породил очередные вопросы, но бередить и дальше раны бедному вдовцу не хотелось.
— Простите, мне очень жаль.
Тот скупо кивнул и устремил взор вперёд. Больше разговаривать мне не хотелось. Тихор окончательно погрузился в свои мысли, что, когда я ему предложила хлеб с мясом, которыми заботливо снабдила меня Иттисая, он вздрогнул и отказался.
Я быстренько записала вопросы в свою тетрадь, чтобы не забыть, как и в прошлый раз на родном земном языке.
На одной из развилок стоял столб с указателями «Фалькор — стрелка прямо. Мидай — стрелка налево». Цифры, указывающие расстояние, были в неизвестных мне единицах измерения и ни о чем не говорили.
— Спасибо, что подвезли, — я протянула мужчине пять тьяри, на одну больше, чем договаривались. Просто не смогла иначе, может для него это лишь крупица, но мне поступить так показалось правильным.
Когда я миновала указатель в направлении нужного города, движение на дороге стало более оживлённым. С примыкающих дорог на главную стекались повозки, одни запряженные равтами, другие больше похожими на лошадей животными. Были и пешие путники, совсем как я.
Нестройной рекой мы текли к уже видневшемуся издали Фалькору. Он разместилась на пригорке, раскинувшись вширь. На самом возвышении виднелся огромный средневековый замок из светло-бежевого камня с высокими шпилями башень. У подножия замка не стройными рядами разместилось множество плотно прильнувших друг к другу домов разной высоты. К окружившему Фалькор каменному забору, льнули деревенские домики. Но всего глазом было не объять, настолько огромен был город.
