— Это было моим решением, — не поддаваясь на мои провокации, ухмыльнулся он. Мы прошли ещё несколько шагов.
— Связать свою жизнь с той, кого тебе навязали — это тоже твоё решение?
Самодовольная ухмылочка слетела с губ. Он наклонился, сверкая зеленью в глазах:
— Именно так, — прошипел он по-змеиному, выдавая эмоции гнева лишь в силе руки, сжимавшей моё предплечье.
— Я просто спросила, — пожала плечами и стряхнув руку, зашагала по дорожке.
Мы прошли несколько кругов. Все время я чувствовала спиной злой взгляд Ланса, но никак не реагировала, все шагала и шагала. Накрапывающий дождик пропитал влагой воздух и его было приятно вдыхать. У самого забора стояла облупившаяся скамейка. На нее то я и села в итоге, чтобы насладиться свежестью. Прикрыла глаза, откинув голову на спинку и проставляя голову дождю.
Мне нужно было многое обдумать. Понять, как вести себя, какие принимать решения, и чью сторону принять в итоге.
— Ланс, — не открывая глаз, позвала я, — если бы я умерла, что тогда делал бы Сигмунт?
— Он бы все равно получил то, что желает и сделал бы то, что собирается. Вопрос в цене, она была бы выше.
— А если я откажусь?
— Не сможешь, — он коснулся пальцем метки магической клятвы.
— А если убью себя?
— Не убьёшь. Особенно теперь, когда знаешь правду, а в подвалах поместья сидит твой дружок. Да и к чему пустые разговоры. Сейчас все так, как есть, а как могло бы быть — не имеет значения, а значит не стоит обсуждений.
— Как же милая болтовня с любимой невестой? — поддела я его.
— Если ты думаешь, что я буду таким заниматься, то ты глупее, чем кажешься.
— Лучше я буду глупой, чем похожей на тебя.
Знание, что этот выскочка формально мой жених, развязывало мне язык, стирая изначально испытываемую к этому человеку настороженность. Кто-то, испытывая страх перед публикой представляет сидящих голыми. А мне всего-то надо было представить этого пугающего сноба своим горе-женихом, как страх отступил.
— Прогулка закончено, — обрубил он, вставая и шагая к выходу из сада.
Оставшись одна в снова запертых покоях, хотя они могли не запирать — я бы не рискнула выйти в этот лабиринт коридоров, там бы я точно заблудилась и меня настигла голодная смерть. Я достала из кармана платья свёрнутые листки и углубилась в чтение.
Которое оказалось не самым приятным — выдержки из секретных архивов, доносы и рапорты нескольких поколений мужчин рода Аленора королям.
Все они искали лжемертвого короля Сигмунта и следили за Изгнанниками. Им было известно об их даре извлекать из окружающего мира энергию, превращая её в магию. Только ни один изгнанник не продемонстрировал им этого умения. Первые отказывались, последующие не умели. По приказам прадеда и деда Даниира сотни изгнанников подвергались пыткам, их преследовали, угрожали и убивали. Отец Даниира Максилас не далеко ушёл от предшественников. И в голову закрался вопрос — а знал ли об этом сам Даниир? Он бы тоже пошёл по стопам отца, деда и прадеда? Когда парень узнал, что я смогла воспользоваться своим даром, то первым делом решил доложить отцу. Мы поехали к Поясу посреди ночи рискуя жизнями. И его спешка однозначно давала понять — Даниир был в курсе. Парень был готов отдать меня в руки отца, чтобы тот превратил в подопытную крысу.
Я со злости швырнула листки в стенку, не желая видеть то, что на них написано.
Вилба разбудила рано утром.
— Просыпайтесь и умывайтесь. Пора собираться. Господин ждёт вас в саду.
Меня облачили в очередное чёрное платье и массивные украшения. Потревоженные ранки в ушах опять заболели.
В саду стоял стол, накрытый на две персоны. За одним из кресел, закутанный в подбитый чёрным мехом плащ, сидел Синмунт. Серый утренний свет придавал его пергаментной коже особой бледности, подсвечивая пигментные пятна и морщины. Впалые серые глаза колючками впились в меня.
— Садись, Мэриэль, тебе нужно хорошо питаться.
Вчерашний завтрак под присмотром Вилбы уже не казался мне таким плохим. Есть за одним столом с прожившим двести лет безумным и готовым на все ради своих целей монстром, считающим тебя не человеком, а лишь средством достижения целей — вот тот случай, когда кусок в горло не то, что не лезет. Он имеет все шансы застрять там и прикончить тебя. Я мысленно хлопала себе стоя, когда под прицельным взглядом старика, кусок за куском отправляла салат с фруктами в рот, жевала и глотала, медленно запивая тёплым чаем.
— Сегодня мы потренируемся с тобой. То, что ты сама пробудила дар — это редкость и очень хороший знак.
Когда тарелки опустели, и я отложила приборы, Сигмунт встал, предлагая мне руку.
Я вложила свою ладонь в его шершавую сморщенную кисть, украшенную множеством перстней на любой вкус. Мы отошли к центру сада, где расположилась старая уродливая статуя женщины, лишенная головы. Она прижимала руки к груди, стоя на коленях. И вызывала во мне отвращение и злость, так как всем своим видом даже без лица выражала покроность и смирение.
