– Неделю, – ответил Та-се-хо. – Если Тапио убьет нас, то больше.
Он и Гас-а-хо разразились лающим смехом, и тот эхом отразился в неподвижном осеннем воздухе от камней и невысоких утесов.
Нита Кван принужденно улыбнулся.
– По-твоему, так будет правильно, – сказал он.
Та-се-хо пожал плечами, но сжалился.
– Да, – подтвердил он. – Если Тапио и Моган зароют топор войны и подружатся, то они образуют на севере самый мощный союз, а мы поступим лучше не придумаешь, когда предложим им наших людей. Брат и отец Моган никогда не обижали людей. – Он сделал странное движение головой и добавил: – Но не особо и привечали.
– А что этот Тапио? – спросил Нита Кван.
Вперед подался Гас-а-хо.
– Рогатый говорит, что это очень хитрый шаман – почти как древний бог. Он не советует ночевать в покоях Тапио, иначе проснетесь и окажется, что минули века.
Он уставился в землю, убоявшись, что слишком разговорился для своих юных лет.
Та-се-хо растянулся на гигантской спальной скамье, предназначенной для демона девяти футов ростом.
– Тапио воевал с нашими пращурами, – сказал он сонно. – Все рассказы о подземных феях и подземной войне – они как раз об этом. Он очень стар.
Нита Кван ни разу не слышал ничего подобного.
– Он ненавидит сэссагов? – спросил он.
Та-се-хо, не снявший мокасин, положил ногу на ногу.
– Он вряд ли и помнит нас. Зато мы его помним отлично. Все земли вокруг Н’гары принадлежали нам. То были сэссаги – народ Западных врат. Тапио захватил наши великие города и вынудил нас бежать на север в Сожженные земли.
– Вот тебе и посольство, – вздохнул Нита Кван.
Та-се-хо помотал головой.
– Нет. Теперь мы живем хорошо. Тапио нам, может быть, и помог – забрал, что хотел, а мы выжили. Вроде того колдуна, что зарится на наш Священный остров. Послушай, Нита Кван. Власть есть власть. Лучше смириться с переменой и избежать смерти. Если нам удастся их перессорить, чтобы передрались… – Старик хмыкнул. – Что ж, тем лучше. То-то повеселятся сэссаги, когда Шип и Тапио уничтожат друг друга.
– Не только повеселятся, но и станут сильнее, – заметил Нита Кван. Охотник покачал головой.
– Это ваш брат так считает. Сила – для тех, кто ее ищет. Люди хотят жить. Жизнь – это жизнь, а не сила. Матроны понимают, и тебе тоже нужно понять. Мы ищем союза не для того, чтобы стать сильными. Мы ищем его, чтобы по возможности избежать бед, чтобы охотники охотились, а матроны растили детей.
Нита Кван по-новому взглянул на старого охотника.
– Тебя послушать, так ты презираешь власти.
Старик поспешно пыхнул трубкой, чтобы не потухла.
– Представь себе ребенка, который должен постоянно показывать другим детям, какой он умный. Остальные играют, носятся, едят, любят мам, а этот малыш не может остановиться и умничает. Знакомая картина?
– Слишком хорошо знакомая, – рассмеялся Нита Кван.
– Власти. В основном это люди, которые так и не научились жить. – Та-се-хо со смешком откинулся. – Учти, что я старик, не знающий магии. Если бы я мог убить оленя за милю одним движением пальца, то был бы другим человеком. Но вот охотиться меня никто не учил. И я люблю охоту. – Он сел прямо. – Не знаю, как еще объяснить – мне не хватает слов.
– Ты философ, – повторил Нита Кван.
– Глядишь, я и полюблю это слово. Но вот что: через неделю Внутреннее море замерзнет. Если мы собираемся плыть, то лучше поторапливаться.
И часом позже они уже плыли на юг по направлению к Н’гаре.
Аббатиса внимательно прочла последнее донесение из Харндона, а сестра Амиция терпеливо ждала, упрятав кисти в рукава.
Один раз аббатиса поморщилась, затем ее лицо застыло. Если присмотреться, можно было понять, что она перечитывает донесение снова от начала и до конца. Теперь она закусила губу. Потом состроила мину – совершенно не по-аббатски.
– Ты знаешь, о чем здесь сказано? – спросила она у Амиции, и та покачала головой.
– Я, мадам, когда прибыл королевский гонец, была у себя в часовне у Южной переправы. Поскольку донесение полагалось доставить сюда, а воскресенье прошло, я сразу и принесла. Гонцу было нужно поспеть в другие места.
Мирам побарабанила пальцами по ручке кресла.
– Король назначил в Лорику нового епископа, который считает, что без его индульгенции весь орден Святого Фомы падет. – Она улыбнулась, но не обычной улыбкой, а запальчивой. – Подозреваю, что мы с приором Уишартом согласимся – у него нет власти над нами, но я предвижу известные неприятности.
– Новый епископ Альбинкирка – замечательный священник, – сказала Амиция.
– Он к нам наведался! – подхватила Мирам. – Ха, и застиг нас в сорочках. Банный день, а новый епископ стучится в ворота! Но сэр Майкл вызвал охрану, и мы привели себя в порядок, а ванны снесли на кухню. Он и правда милейший человек, а в его теологии есть свежая струя. – Мирам свернула свиток. – Он подтвердил твое право служить мессу, когда нет священника. И назначил к нам нового капеллана – отца Десмонда. Ученого, ни больше и ни меньше! Мы показали себя с наилучшей стороны.
Амиция снова сделала реверанс.
– Жду не дождусь встречи с ним.
