Они вошли в комнату с низким потолком, который был выкрашен в темно-синий цвет и расписан золотыми звездами. Гобелен на одной стене являл сцену охоты, на другом были изображены девять женщин высокого положения. К вошедшим присоединились отец Арно, Мэг и сэр Гэвин.
Тоби, проскользнув в дверь, поставил на стол перед их гостем чашу с каким-то питьем. Тот сел во главе и пригубил из нее.
– А, сидр! Славный выбор, Тоби.
Тоби зарделся и чуть не кубарем выкатился из комнаты.
– Зовите меня мастером Смитом, – сказал невзрачный человек. – Послушайте, друзья. Я здесь совсем не надолго. Том, я вник в твое дело. – Мастер Смит широко раскинул руки и свел их нечеловеческим жестом, ибо пальцы, сложенные шатром, сошлись идеально плоско и нацелились в небеса – как на картине.
Все это немного напоминало кукольный спектакль.
– Итак, вкратце. Гектор, гуртовщик, был убит сэссагами. Когда-то они служили сущности, которая ныне называет себя Шипом, а раньше была магистром Ричардом Планжере. Но мое расследование показало, что и Шип – всего-навсего орудие в руках мне подобного.
Том улыбнулся, хотя улыбка не затронула глаз.
– Замечательно, коли так. Покажи мне этого урода.
Мастер Смит покачал головой.
– Дело гораздо сложнее, Том. – Он вздохнул. – Похоже, что кто-то из моего племени решил нарушить договор, который мы заключили. Это все, что я могу сообщить сейчас. Даже этого много – признание того, что мой род имеет с вашим некий договор, который пребывает в опасности, вынуждает меня принять чью-то сторону.
Из носа мастера Смита вырвалась струйка дыма.
– Я сожалею, мастер Смит, – сказал герцог, – но прошу помнить, что мы не виноваты.
Смит уставился в стол.
– Я собирался сказать, что невиновных нет, но это просто софистика, и мы выше нее. Поэтому скажу, что я принял определенные меры предосторожности. Вы молодец, Габриэль, но вам придется подправить расписание и поторопиться. Том, я знаю, что ты меня недолюбливаешь, но я вынужден просить тебя пойти со мной на запад и взять на себя обязанности гуртовщика. Лорд Фокус, ваша помощь была и останется решающей, поскольку сэру Габриэлю предстоит больше года ходить этим путем на запад и восток, а здешняя крепость может оказаться в центре внимания нескольких армий, которые, несмотря на их совершенно различные цели, подчиняются одной воле. Габриэль, я принес тебе кое-что интересное. Используй это с умом. Друзья мои, когда мне придется раскрыть карты, я окажусь под ударом, и все чрезвычайно затруднится. Прошу простить мне все эти двусмысленности, и плащ, и кинжал, но если я поспешу и раскроюсь, последствия будут крайне тяжелыми.
– И меня еще обвиняют в нагнетании драматизма! – рассмеялся герцог. – О каких последствиях идет речь, мастер Смит?
Тот поднял брови.
– Об истреблении человечества на этой планете, – ответил он, улыбнулся и встретился с герцогом взглядом. – Достаточно высокие ставки, чтобы заинтересовать вас, Габриэль?
– Да, – кивнул герцог.
– Хорошо. Потому что, пока мы слабы во всех отношениях, враг понятия не имеет, кто вы такой. Или на что способен я. – Улыбка мастера Смита была настолько же естественна, насколько фальшива жестикуляция. – Приятно обзавестись настоящим противником после тысячелетий нейтралитета. Это возбуждает. Для победы нам потребуется какое-нибудь чудо от вашего Бога. Но я всегда считал, что быть униженным намного занятнее. Тем почетнее победить, а если проиграешь, то и взятки гладки.
– Не от моего Бога, – вырвалось у герцога. Отец Арно фыркнул. Мэг кивнула.
А Гармодий проговорил:
«Ох, вот этого я и боялся».
Орли приказал возвести замок, а получил кучу сараев, один другого хуже. Юноши, что последовали за ним, – их становилось все больше – не желали ни строить из дерева твердых пород, ни сооружать сортиры, ни крыть, как положено, крыши. Он мог бы их запугать, но мотивировать было трудно, когда не находилось города для разорения. У них были мертвые глаза, и они отвергали даже подобие дисциплины, предпочитая тупое насилие.
Сараи злили его изо дня в день.
Сейчас у него набралось более трехсот воинов в возрасте от одиннадцати до семнадцати лет. Из старших юношей только немногие были обучены полностью, и он всякий раз, когда имел силы отойти от костра, приказывал выводить мальчишек в снег, где муштровал их, как натаскивали солдат-южан. Разжившись арбалетами в Непан’ха, он клянчил у Шипа стрелы, пока чародей не понаделал их столько, что впору было использовать в качестве кольев для палаток – серьезный расход колдовских сил, который, однако, позволил Орли превратить даже самых бестолковых юнцов в бесшумных убийц.
Он заставил их выстроить длинный сарай для упражнения в стрельбе и еще один, под ночлег, и при каждом пополнении на пятьдесят душ приказывал строить новый.
Он хотел вырыть колодец, но в итоге был вынужден удовольствоваться водой, которую приносили из священного озера. Юнцы какое-то время боялись, но привычка породила презрение, и они стали пить священную воду ежедневно и жестоко дрались между собой.
