Вперед выступил офицер. Дойдя чеканным шагом до середины ворот, он вскричал на высокой архаике:
— Стой! Кто здесь? Кто смеет приблизиться к вратам божественного императора?
В голове Красного Рыцаря хихикнул Гармодий.
«Ну и древность! Просто поразительно — насколько я знаю, мы больше не считаем императора божественным».
«Может, заткнешься?»
«Да ладно».
— Герцог Фракейский, Мегас Дукас, главнокомандующий имперских армий и его букелларии[33]! — отчеканил Красный Рыцарь.
Двор явственно загудел. Люди зашептались. Офицер, откровенно растерянный, запнулся.
Красный Рыцарь ждал в седле, наслаждаясь произведенной сумятицей.
«Это все равно что хорек в курятнике. Надо же, букелларии — отменная эрудиция!»
«Спасибо, Гармодий. Не скрою, я горд».
«Ты не оставляешь ей выбора».
«Теперь — да. Ее устроит держать меня на коротком поводке и сохранить возможность того, что бывшему герцогу позволят вернуться в лоно. По-моему, я всем сберег время».
«У тебя есть план?»
«Да».
«Я могу быть полезен?»
«Мне хочется выяснить, почему империя настолько беззуба при таких одаренных герметистах и превосходных солдатах».
«Видишь мальчишку, который отделился от слуг?»
«А, послание!»
На мальчике было строгое черно-белое партикулярное платье. Имперский вестник был похож на имперскую же птицу. Он подбежал к стоявшему у ворот офицеру, пал на колени и вручил ему красный слоновой кости футляр.
Офицер глубоко поклонился и футляр поцеловал. Затем открыл. Поклонился еще раз, вернул футляр посыльному и крутанулся на месте.
На той же высокой архаике он скомандовал:
— Общий салют! Победоносный Мегас Дукас вступает во дворец!
Шестьсот пар сапог дружно притопнули. Зарокотали барабаны. Шестьсот рук взвилось в имперском приветствии.
Красный Рыцарь даже не повернул головы.
— Шагом марш! — крикнул он.
Войско: рыцари и оруженосцы, пажи и лучники, седельщики, оружейники, священники, шлюхи, жены, дети, возничие — ровным строем прошло через дворцовые ворота. Возможно, людям Красного Рыцаря недоставало чопорного достоинства нордиканцев и пышности схолариев, зато они так и сверкали до блеска начищенной галлейской и этрусской броней, а красные шерстяные сюрко и белые страусовые перья на каждой шляпе или шлеме превратили их в объекты всеобщей солдатской зависти.
Красивые красные сюрко и черные шерстяные шапки с белыми страусовыми перьями они получили от Мэг и Лизы. Шерсть была не из лучших, а самшитовая краска грозила потечь под дождем, однако ночью, на освещенном факелами дворе, все это выглядело блистательным посольством или даже королевской свитой.
Отряд доехал до середины огромного двора.
— Стой! — скомандовал капитан. — Имперский салют!
Он находился на два лошадиных корпуса впереди сэра Майкла, который выписал огромную восьмерку знаменем с восьмеричным узлом и положил стяг на мраморное покрытие под ноги своему коню. Шестиконечная звезда на конце шеста упокоилась на земле. Все мужчины и женщины войска простерли правую руку параллельно земле и вровень с плечом.
— Аве кесарь! — взревел отряд.
Войско отрабатывало этот возглас в холмах, и сэр Алкей закатывал глаза, внимая их скверной архаике и взирая на грубые жесты. Но сегодня при свете факелов и в двухтысячелетнем дворце все это представилось правильным.
— Спешиться! — приказал капитан, и его распоряжение повторили капралы.
Пять сотен ног перемахнуло через пятьсот седел. Слуги рассеялись и бросились забирать лошадей. Через секунду внешний двор заиграл красками, пришел в движение, но ненадолго. Слуги занимались этим сотни лет, и боевых коней с иноходцами отвели в имперские конюшни быстрее, чем мог предполагать Красный Рыцарь. Говоря откровенно, он счел это ярчайшим на своей памяти выражением голой силы — быть может, и впредь он подобного не увидит: пятьсот лошадей разместили стремительнее, чем произносится «Да здравствует цезарь».
Явился начальник слуг, а также глава нордиканцев — они остановились в воротах с парой имперских вестников, которыми на сей раз были женщины.
— Дюрн Черноволосый, милорд герцог, — представился нордиканец.
Он произнес это на архаике, и все-таки акцент был настолько густ, что впору резать ножом.
Глава слуг отвесил низкий поклон.
— Милорд герцог, мне поручено препроводить вас к трону. Обычно это обязанность дворцового управляющего, но я с сожалением сообщаю, что сейчас такого лица нет. Не сочтите за оскорбление. Я не достоин этой задачи, но приложу все усилия, чтобы соответствовать.
— Вы капитан ординариев? — спросил Красный Рыцарь.
— Имею честь им быть, — ответил имперский служитель. — Могу я добавить, что ваша высокая архаика весьма изысканна? Букелларии, вы сказали? Имперским вестникам придется справиться в книгах.
Он чуть кивнул женщинам, после чего отвесил уже низкий поклон и удалился в зарево факелов.
— Где поселят моих людей? — спросил Красный Рыцарь.
— Атанатские казармы были построены для тысячи солдат и в настоящее время пустуют. Поскольку их бывшие обитатели сделали неразумный выбор, имперской волей они передаются вам. Возможно, будет немного тесно...
