У подножия — тоже слоновой кости — трона сидела женщина постарше в полуночно-синих одеждах, расшитых звездами, крестами и лунными серпами. Она держала ножницы и вроде как что-то кроила — занятие, казавшееся диким среди такого великолепия.
Исполняющий обязанности камергера воздел жезл.
— Герцог Фракейский! — объявил он. — Мегас Дукас всех имперских армий, адмирал флотов, повелитель гор Красный Рыцарь!
Герцога хорошо просветили, пока он шел по дворцу, и он сегодня не собирался попирать этикет. Отважно, с усилием переставляя ноги, он достиг трона, где опустился на колено, снял меховую шапку и в полный рост простерся у ног принцессы.
Он не увидел, но она, должно быть, улыбнулась и вытянула ногу, обутую в красную туфлю.
Он поцеловал ее пальцы и уткнулся лбом в алый ковер. Даже под таким углом — с головой, почти притиснутой к полу, — он рассмотрел безукоризненно чистый мрамор под троном. Еще дальше, среди портьер, которые частично прикрывали языческую мозаику у небольшой дверцы, он заметил четыре кошачьи лапы.
И мысленно улыбнулся.
Он лежал на толстом ковре, чувствуя боль в бедре, онемение в пояснице, усталость в плечах. Вообще говоря, у подножия трона было очень удобно.
«Молчи», — приказал он своему докучливому гостю.
По дружному лязгу и шороху он понял, что и его рыцари повалились на пол. Кошка снялась с места и припала к мрамору, заглядывая под трон в поисках угрозы, достойной ее внимания.
— Насколько мы понимаем, вы изгнали предателя из моего города и одержали великую победу, — донеслось с трона. — Примите нашу восторженную похвалу. Мы в высшей степени признательны. Для дальнейших переговоров мы проведем с вами и вашими офицерами частную аудиенцию.
Герцог и его рыцари застыли на ковре рельефными изваяниями. Никто не заговаривает с троном при полном зале зрителей.
Принцесса встала, и он уловил аромат ее духов — волшебную смесь кедра, мускуса и лаванды. Изящные ступни с высоким подъемом. Он подумал, что весь сыр-бор, который разгорался по поводу императорских туфель, был вызван тем, что подданные проводили уйму времени за созерцанием их с пола.
Кошка охотилась за крысой. Теперь Красный Рыцарь видел обеих.
Принцесса сошла с трона и выплыла из зала в сопровождении свиты, оставив по себе запах кедра, мускуса и лаванды.
Жезл камергера дробно застучал по полу, и придворные начали подниматься. Герцог скрипнул зубами и медленно встал, хотя бедро рассылало неспешные импульсы тупой боли, которая отдавала в корпус и походила на рокот бас-барабана.
Рядом нарисовался начальник слуг.
— Следуйте за мной. Мои похвалы — весьма элегантно, — сказал он с заученной плавностью, которую новоиспеченный герцог счел подозрительной.
Но подозрения не затянулись. Бедро протестующе щелкнуло, и он упал — нога целиком отказала. Он крепко ударился головой.
Сэр Милус крикнул что-то про кровь.
Новоиспеченного герцога отнесли в его новые апартаменты и положили на кровать столь пышную, что хоть сейчас на театральную сцену. Он залил кровью белоснежные простыни. Дворцовые слуги жужжали вокруг, как пчелы, и сэр Томас схватил спатариоса за плечо.
— Ему нужен лекарь! — сказал сэр Томас, выпучивая безумные глаза.
— Лекарь вызван, — с поклоном ответил начальник слуг.
Тому он не понравился. Было в этом типе что-то фальшивое, насквозь гнилое. Зато Черноволосый годился Тому в близнецы — темные волосы, крутой лоб и голубые глаза, о взгляд которых можно порезаться. Черноволосый был с головы до пят, вплоть до век покрыт татуировками, и Том решил, что это ему по душе. А Том был не из тех, кто колеблется.
— Помирай я от жажды, и воды от него не возьму, — сказал Плохиш Том Черноволосому. — А своего лекаря у вас нет?
Исполняющий обязанности спатариоса покачал головой. Он повернулся и что-то проворчал по-нордикански другому нордиканцу, и тот вышел вперед:
— Харальд Деркенсан. Я говорю по-альбански и на архаике.
Какое-то время Том рассматривал слуг. Затем встряхнулся:
— Пусть эти гребаные рабы выметаются, а лекарь мне нужен тот, которому веришь ты.
Деркенсан кивнул. Он ударил в ладоши, отдал распоряжения, и удивленные слуги выбежали из помещения.
Начальник слуг поклонился.
— Я послал за нашим врачом, — начал он, но Том его оборвал.
— Мы позовем своего, — сказал он. — Свободен!
Тот вздохнул.
— Я пришлю воду и бинты.
Сэр Йоханнес поймал Плохиша Тома за руку:
— Мэг. Я послал за нею. А также за Тоби, Нелл и свежим караулом.
— Ага, спасибо, — кивнул Плохиш Том.
Йоханнес поджал губы.
— Мне тоже не нравится этот напыщенный урод.
Мэг обладала целительной силой, но в этом деле была не особо грамотна. Она снимала боль и ощупывала бедро, пока не вправила треснувшую кость, после чего наложила легкую повязку.
— Пусть не двигается, — сказала она Тоби.
Тот посмотрел на нее взглядом, который мальчишки приберегают для матерей.
— Мэм, как же я ему прикажу? — проскулил он.
Посмотрел на Нелл. Нелл уставилась в пол.
Мэг потянулась и взглянула на Ле Бэйлли, который почесывал подбородок.
— Боже, мне нужно поспать, — пробормотал он.
Мэг повернулась к Плохишу Тому:
— Нам все еще необходим лекарь. Сведущий.
