Сидевший на постели развел руками и коварно улыбнулся:
— Ты понимаешь, чужеземец, что твои товарищи в любом случае сочтут тебя дезертиром?
Капитан выразился недвусмысленно: им следует до самого конца притворяться алчными наемниками. Калли прищурился.
— Намекаете, что денег-то и нет? — спросил он, держа руку на рукояти кинжала.
Амбалы в накидках устремились к нему, поднимая дубинки.
— О деньгах потолкуем позже, — сказал мужчина. — Это не мне решать.
— Мне не нравится такой расклад, — отозвался Бент.
До сих пор он стоял на пороге пригнувшись, ограниченный собственными габаритами и теснотой каморки. Сейчас он выпрямился. Меч полностью не обнажил и предпочел врезать навершием по зубам ближайшему бугаю, который имел глупость его игнорировать. Тот согнулся пополам, выплевывая зубы, и Бент на одном дыхании сломал ему нос и заехал коленом в пах, тогда как Калли выхватил кинжал правой рукой и перебросил его в левую, сбив противника с толку. Тот блокировал пустую правую и получил в глаз с левой. Он рухнул замертво. Противник Бента повалился, хрипя, и разинул рот в намерении закричать.
Калли посмотрел на Бента:
— Полюбуйся, что ты натворил.
Бент наступил лежащему на горло.
Человек на постели стал белее полотна.
— Не прикасайтесь ко мне, — сказал он. — Мои люди повсюду.
Калли встряхнул головой:
— Так что — денег нет?
Тот закусил губу.
— Я тебя выпотрошу, если заорешь, — пообещал Бент и притворил дверь. Калли же он сказал: — Там двадцать человек. Не думаю, что они собираются вступать в переговоры.
— Мать-перемать, — качнул головой Калли и обратился к нанимателю: — Ты думал, мы не справимся с двумя жирными ушлепками? — Он пришел в раздражение. — Ну и вот, теперь ты с нами наедине. План-то, оказывается, дрянной?
— Да он им не начальник, — сказал Бент. — Посмотри на него.
Незнакомец был в полном ужасе.
Калли потянулся к тяжелым ставням. Бент его придержал.
— Арбалеты, — напомнил он.
— Ох, мать твою, — буркнул Калли. — Во что мы ввязались?
Сэр Алкей проводил у своей матери больше времени, чем с войском, — не по своей воле, а потому, что положение принцессы на троне было более ненадежным, чем думали альбанские наемники, и его мать, леди Мария, усиленно трудилась над тем, чтобы заполнить вакантные придворные должности да наладить в общем и целом машину правосудия и налогообложения. За недолгий срок после возвращения в Ливиаполис сэру Алкею пришлось дважды поспорить с внутренним советом матери, а потом обсудить то же самое на совещании у Красного Рыцаря — герцога Фракейского. Однажды он поймал себя на том, что переменил мнение и кончил тем, что стал отстаивать противоположную точку зрения.
Через восемь дней укрощения тигров Алкей выдохся. Не желая заходить в свои дворцовые покои — там его было слишком легко найти, — он устремился по внешнему двору к атанатским казармам. Состоя в войске, он понимал, сколь символичным для наемников было захватить казармы, где раньше квартировал отборный имперский кавалерийский полк.
Ребенком, когда казармы были заброшены, он играл в них, а отроком поцеловал хорошенькую служанку, взял ее за руку и побежал с ней туда же в благоуханный майский день.
Теперь казармы были вычищены, полны жизни, и он переступил их порог, когда позади него затворились большие ворота внешнего двора.
Плохиш Том сидел за столом дежурного.
— А! Где тебя носило, мать твою за ногу? — проворчал он.
— И вам доброго вечера, сэр Томас, — отозвался мореец.
Том встал:
— Вы дежурите, сэр.
Мореец застонал.
— И завтра, может быть, тоже — просто чтоб научились читать график. Довольны? — Том ухмыльнулся и навис над столом всеми шестью футами и пятью дюймами роста. — Все ваше, мои поздравления.
— О, Том! — проскулил Алкей. — Я выдохся! Целый день возился с бумагами трона! У меня даже нет оружия.
— Тебе, малец, надо побольше упражняться, — усмехнулся сэр Томас. — Давай-ка завтра сразимся.
Алкей выдержал взгляд богатыря и ответил такой же улыбкой.
— Пешими или конными?
— Вот это дело. Давай верхом. Я тебя пощажу и дам поспать после ночной смены. Ступай за доспехами.
Алкей застал своего оруженосца Дмитрия бодрствующим и сумел собраться менее чем за пятнадцать минут. Морейский паренек был само раскаяние.
— Сэр, я везде вас искал, чтобы сказать о дежурстве!
Так Алкей узнал, что императорские слуги вытурили мальчонку из дворца. Он вздохнул, провел костяшками по наручам и побежал обратно в караулку, а Дмитрий последовал за ним с мечом и шлемом.
— Хозяйничай, все твое, — сказал Том. — Длинная Лапища ушел в город — у них с Калли и Бентом увольнение. Остальные в казармах. Капитан — то есть герцог — не хочет, чтобы парни с девчатами шлялись по борделям, пока местные к нам не привыкнут, так что ночь проведешь спокойно. Впрочем, капи... герцог приказал караулу держать лошадей заседланными и быть наготове. Можешь и сам о том же распорядиться. — Он коварно улыбнулся. — Может, и не такая спокойная будет ночка, а?
