Большинство лучников уже приготовились встретить врага и сидели в седлах, как все тяжеловооруженные всадники, а пажи, передав первым и вторым лошадей, поспешили на поиск своих. Сказалась неопытность; старшие пажи очутились впереди отряда, новички — позади, а слева от центра. среди копейщиков сэра Алкея, воцарился хаос. Красному Рыцарю не было видно из-за чего. Не мог он и ждать.
— En avant! — крикнул он. — Вперед!
И все его войско тронулось с места тремя конными рядами: тяжеловооруженные всадники — впереди, а пажи — в тылу.
Морейский авангард рассыпался. Треть была выброшена из седла или убита, но дело свое они сделали: засада не затронула основного корпуса.
Войско Красного Рыцаря сомкнулось и двинулось рысцой, растянувшись почти на триста ярдов; воины с оруженосцами ехали впритык, едва не соприкасаясь ногами, закованными в сталь. Охотники и разведчики Гельфреда выстроились цепью справа, под углом к тылу основной колонны.
— Атакуйте меня, что ли, — пробормотал Красный Рыцарь под шлемом. Он получил преимущество неожиданности, но все же числом противник превосходил его втрое, и ему было нужно, чтобы враги потеряли выдержку.
Словно в ответ на этот вызов, иконы в центре вражеской колонны начали взмывать и опускаться, тогда как сама она весьма профессионально развертывалась, превращаясь в шеренгу. Отряды, отделяясь, разъезжались налево и направо.
Красный Рыцарь поднял копье.
— Стой! — гаркнул он.
Трубач выдал звук, подобный реву оленя в пору гона, — дважды, но люди знали, что от него ожидать. Войско остановилось. Воины начали строиться; середина уже спешивалась, фланги развертывались, отставшая левая часть центра подтягивалась.
Неопытному взгляду происходящее могло показаться сумбуром.
Том поднял забрало.
— Мы ж могли просто ударить, — сказал он.
Капитан пожал плечами. На уровне его ног Уилфул Убийца передавал коня сменщице Тоби, Нелл, которая зажимала в костлявом кулачке сразу по пять штук поводьев и выводила скакунов из шеренги. Уилфул взял лук, положил стрелу, огляделся по сторонам и крикнул:
— Готов!
Лошади покидали ряды.
Утренний ветерок разнес аналогичные возгласы.
Неприятельская шеренга почти сформировалась, а иконы двигались к центру.
— Они молодцы, чтоб их черти драли, — заметил Красный Рыцарь.
Уилфул Убийца покачал головой.
— Да, неплохо, но без пластинчатых доспехов и пехоты? Просто мечта лучника.
Его ищущий взгляд нащупал Бента далеко справа, где главный лучник изготовился к стрельбе.
Уилфул вскинул свой лук; глянул на Калли на одном фланге и на Бента — на другом.
— Теперь поживее, ребята, — бросил он.
И они выстрелили.
Бой завершился вопиющим беспорядком.
Тяжелые стрелы поразили морейцев, и их атака захлебнулась, не успев толком начаться. Однако они были искушенными бойцами и, хотя прежде не сталкивались с таким слаженным обстрелом из длинных луков, имели хороших командиров и богатый опыт поражений и побед. Расколотая шеренга вышла из-под обстрела и построилась заново. У некоторых морейских страдиотов были истриканские луки, и они тоже ответили выстрелами.
— По коням! — скомандовал капитан. Сам он так и не спешивался. Он обратился к Плохишу Тому, который держался поблизости: — Теперь мы двинемся в лобовую атаку. Я хочу с этим покончить — ни к чему, чтобы ночью вся орава наступала нам на пятки.
Том осклабился и подал знак Ранальду. Тот выбросил кулак, показывая своим людям: пора.
Уилфул Убийца заколебался:
— Милорд, я бы сперва угостил их еще одной порцией гусиных перышек, а уж потом направил на них коня. Они не сломлены — взгляните сами.
Капитан понаблюдал за перестройкой неприятеля.
— Люди намного сложнее, чем порождения земель Диких, — сказал он. — И я хочу оставить в живых побольше. Мы убиваем солдат и налогоплательщиков наших хозяев.
Коневодам приходилось несладко, и крошка Нелл протиснулась ближе.
— Забери свою гребаную кобылу, — бросила она Уилфулу, который стоял подле коня капитана.
На этот раз подразделение сэра Алкея действовало слаженнее, и они вместе устремились вперед.
За сотню шагов до врага морейцы развернулись и поехали прочь, опасаясь нового ливня стрел.
— В атаку! — крикнул капитан.
После перехода с быстрой рысцы на галоп бывалый конь мог покрыть эту дистанцию в три приема. Тяжеловооруженные всадники сорвались с места. Трубач взял правильный тон, и зов полетел, повторяясь снова и снова, — очевидно, единственный сигнал, которым тот по-настоящему овладел.
Морейцы лишь через пятьдесят шагов поняли, что происходит.
Они были уязвимы для луков, не имели доспехов, а теперь их еще и в скорости превзошли.
Вся их дисциплина рухнула. Войсками, уже показавшими спину врагу, командовать практически невозможно; и втрое труднее — если враг атакует с намерением разить насмерть. В итоге, когда стратег осадил коня, развернул свой отряд и ринулся в контратаку прямо на копья Красного Рыцаря и Плохиша Тома, его облаченные в пурпур и багрянец страдиоты остались одни. Прочие рассеялись и, пригнувшись к холкам коней, помчались в дальние, безопасные холмы, на фермы или в город.
