Пастухи, освещенные луной, мгновенно перешли от трусливой воинственности к охотному сотрудничеству. Защелкали кнуты, залаяли псы, и вот огромная, аморфная отара попятилась и начала отступать на боковую дорогу. Пастухи поклонились, вознесли благодарственные молитвы, и войско наконец смогло двинуться дальше. Небо отчетливо посветлело.
За время простоя подтянулись разведчики Гельфреда. Они вернулись в начало колонны и рассредоточились по всем трем ответвлениям.
— Почти пришли, — сказал Гельфред — серый, как сам рассвет.
— Представляете, что бы случилось, если бы нам пришлось на ходу сражаться? — спросил Майкл.
Никто не ответил.
Теперь, обезопасив фланги, они поехали рысью и достигли главной дороги, когда солнце взошло над раскинувшимся впереди городом. Оно позолотило сотню медных куполов, которые зажглись, как пожары; три тысячи монахов затянули гимны, ознаменовавшие начало нового дня, а четверть миллиона горожан проснулись, в очередной раз не ведая, что он готовит. Дорога была окружной, из тесаного камня, ее построили тысячу лет назад. Достаточно широкая, чтобы проехали шесть повозок, составленных в ряд, она тянулась вдоль стен девять миль от Вардариотских ворот на восточном берегу Морейского моря до Королевских ворот на северо-западной стороне кольца.
Войско прибыло в намеченный пункт, где дорога ныряла в низину. Вокруг на дальность полета стрелы не было ни кустика — лишь вдалеке виднелись одинокий огромный дуб и маленькая вилла.
Красному Рыцарю не понадобилось размещать войска — каждый отряд направился к своему месту, как они отработали за минувшую неделю дважды, и воины спешились.
Взявшись за руки, Красный Рыцарь, швея Мэг и Гельфред навели на войско чары, а после напустили на долину легкий наземный туман. При помощи Гармодия капитан поместил заклинание в темно-зеленый перидот — красивый камень, прихваченный у коробейника. Приличный драгоценный камень позволял сфокусировать сложное заклятие; кристалл вдобавок придавал ему устойчивость и этим продлевал действие.
Спустя полчаса Гельфред вернулся и поднял забрало.
— Милорд, позади никого. Они здесь не проходили.
Еще через двадцать минут над ними закружил черно-белый орел величиной с боевого коня.
Сэр Алкей подъехал к Красному Рыцарю.
— Милорд, эта птичка явилась по нашу душу. Ей ничего не видно сквозь вашу иллюзию, но наше местонахождение она выдаст любому морейцу.
Капитан вздохнул.
Объединившись с Гармодием, он извлек заклинание из камня. Затем осторожно переиначил его так, чтобы верхушка иллюзии приоткрылась.
Птица заметила их и снизилась.
Он замкнул заклинание и вернул его в камень.
— Это отбирает больше сил, чем полдня работы, — угрюмо посетовал он. — Со следующей напастью мы разберемся по старинке.
Пока все лошади шарахались от гигантской птицы, Алкей прочел донесение.
— Вардариоты идут, — сообщил он. — Они выступили прошлой ночью после полуночи. Вооружены и собраны в конный отряд у ворот Ареса.
— Что ж, мы свое дело сделали, — кивнул капитан. — Может быть, чересчур неприметно?
Его люди зашевелились. Взошло солнце, появились мухи. Лошади занервничали. Женщины, ехавшие в обозе, затеяли болтовню, и со стороны солдат до командования донесся негромкий гул.
Дэн Фейвор подъехал, когда городские монахи приступили к заутрене.
— Две тысячи человек, — доложил он радостно. — Меньше чем в миле отсюда.
Капитану не удалось скрыть вздох облегчения. Он печально улыбнулся.
— Конечно, нам все еще предстоит победить в бою, — напомнил он.
Морейские страдиоты прибыли ровным строем с мощным авангардом почти в шестьсот человек и сотней истриканских конных лучников. Они припозднились и двигались быстро. Основное войско держалось в нескольких сотнях ярдов позади: без малого две тысячи лошадей, никакой пехоты и никакого обоза. Не было и знамен, зато в середине войска могучие мужи держали на копьях две огромные иконы.
Капитан спешился и положил на камень свой перидот. Тоби вручил ему боевой молот и встал рядом, держа его шлем и копье.
— Если мы здесь надолго, мне понадобится соломенная шляпа, — сказал тот. Солнце припекало.
Морейцы ехали по дороге рысцой. Небольшие группы истриканцев то и дело отлучались на что-то взглянуть, но колонна спешила и двигалась по безопасной местности.
Когда вражеский авангард приблизился на расстояние полета стрелы, капитан поднял молот и опустил его точнехонько на перидот, который разлетелся на тысячу зеленых кусочков. Камень погиб, замысловатая иллюзия распалась, и те, кто был прикрыт заклинанием, приобрели хороший обзор.
Вокруг засвистали, и лучники натянули тетиву.
Отряд конных лучников, который отъехал от колонны для осмотра фермы, был встречен роем стрел от разведчиков Гельфреда. Уцелевшие выхватили из чехлов свои луки и привстали в стременах; выстрелив, они устремились к основному войску и на скаку продолжали рассылать стрелы назад, через конские крупы.
Бой не продлился и двух минут, когда Красный Рыцарь тоже привстал и взревел:
— По коням!
