— Спишь, что ли? — спросил Плохиш Том. — Ты в отключке, словно безумный, а губы шевелятся.
Красный Рыцарь выпрямился, свинцовой тяжестью чувствуя на себе бремя командования.
— Как мне не быть безумным? Я еду с сумасшедшим Томом.
Он обвел взглядом свиту, которая умножилась с весны. Все больше рыцарей напрямую подчинялись ему. Это был его резерв — понятие само по себе архаичное. Все уже собрались.
— За дело, — бросил он.
Плохиш Том со смехом пришпорил своего скакуна, который пригнул увенчанную стальными рогами голову и вторгся в реку выше по течению. Преодолевая ленивый, искристый поток, Том взял левее и отделился от основной колонны.
Следом за ним цепочкой потянулись в реку пятьдесят тяжеловооруженных всадников.
А справа, ниже по течению, Изюминка повела еще столько же.
— Что это было? — спросил у Бента Калли.
Бент пожал плечами.
— Капитан совершает странные поступки. Ты и сам знаешь.
Между лучниками вклинился сэр Майкл.
— Вам, джентльмены, недостает классического образования. Метая кости, он как бы говорил: «Жребий брошен». И в нашем случае возврата тоже не будет.
Он посмотрел на старших лучников, которые, в свою очередь, уставились на него. В конце концов он фыркнул, развернул коня и устремился за пересекшим реку отрядом Плохиша Тома.
— Так бы и сказал, — буркнул Калли.
— Щенок спесивый, — согласился Бент.
Переход занял меньше получаса, после чего войско со скоростью подводы тронулось маршем по тракту на другом берегу.
Серьезных неприятностей не было, но разные мелочи замедляли продвижение. У телеги Лизы отлетело колесо, пришлось чинить. А за двумя колесными мастерами, которых нанял отряд, понадобилось посылать в начало колонны; они же сами были вынуждены откатить свою тележку назад и уже на месте призвать двадцать лучников, чтобы подняли сломанную телегу. Работы же было на пару минут, хватило переносной наковальни, однако на все про все времени ушло больше, чем на форсирование реки.
Дважды колонне пришлось останавливаться, так как Гельфред путался в лабиринте безымянных дорог, которые исчертили поля центральной Мореи. Ограды вокруг полей были не меньше шести футов высотой, а зачастую и все двенадцать — точнее, сами дороги, утоптанные за тысячи лет, вдавились в каменистую почву на добрые шесть футов, а потому даже всадник на крупном коне не мог заглянуть за стенки, которые тянулись с боков. Сами дороги были достаточно широки, чтобы проехал полноценный фургон или три всадника рядом; местами — уже, если к ограде примыкало старое дерево, успевшее вырасти на пути. Старые стены кое-где осыпались, и дорогу приходилось расчищать, ради чего капитан переместил в начало колонны отряд первопроходцев из крестьян.
Прокладывать маршрут Красный Рыцарь предоставил Гельфреду. Охотник лучше всех ориентировался на местности, и если он заблудится, то стоит дать ему время нащупать путь. Поэтому Красный Рыцарь сидел в седле, сдерживая свою досаду, как осаживал ратного скакуна — здоровенного жеребца, с которым только начинал налаживать дружеские отношения.
Гельфред поехал вперед, растворяясь в сланцево-сером сумраке. Две минуты, пока его не было, тянулись невыносимо долго.
— Порядок, — доложил он, вернувшись. — Прошу прощения, милорд. При таком свете все выглядит не как обычно.
Лицо у него было откровенно измученное.
Красный Рыцарь хлопнул его по бронированному плечу.
— Веди нас.
Гельфред кликнул Эмиса Хоба и его пажа.
— Ступайте и приведите всех — мы заехали слишком далеко на запад. — Капитану же он сказал: — Нам нужно подождать, пока стрелки не выставят заслон заново.
Капитан взглянул на полоску предрассветного неба, похожую на волчий хвост. Но то был лишь зодиакальный свет, а не истинный восход солнца. Время у них заканчивалось.
— Нам некогда дожидаться ваших людей, — сказал он. — Придется быть самим себе дозорными.
Красный Рыцарь громко рассмеялся:
— Мы можем нарваться на засаду?! В путь! Кто приходит первым, тому и честь!
Гельфред состроил мину.
С охотником поравнялся Ранальд Лаклан.
— Мать его так — с чего он такой жизнерадостный поутру? Впрочем, могло быть и хуже — спасибо, хоть не богохульствует.
— Согласен, — со вздохом буркнул Гельфред и развернул коня.
Увы, их невзгоды не кончились.
Коль скоро не прошли вперед разведчики, согнать с дороги поднявшихся засветло фермеров было некому. И вот за милю до цели отряд достиг большой развилки, которая оказалась забитой овцами от стены до стены. Сотнями овец.
Два пастуха, сидевших на пони, свистом и посохами направляли дюжину собак. Гельфред слишком плохо знал архаику, чтобы вступить в перебранку. Перекресток был закупорен полностью, не хуже, чем отрядом копейщиков, окажись они на том же участке. И самое плохое: ратные кони пришли в ярость из-за овец, которые кучковались в опасной близости от их беззащитных ног.
— Да перебейте их, и делу конец! — крикнул Плохиш Том.
Капитан сунул руку в поясной кошель и устремился вперед.
— Тоби! — крикнул он через плечо. — Деньги!
