– Мальчик ты, мальчик. Воображаешь неизвестно что. Как это – не вступил в отношения с Рынком? Как только ты вошел на нашу территорию, ты оказался в игре. К нам сюда просто так не заходят. Ты вошел в мой офис – это второе, после этого ты уже в фокусе. А главное: ты вошел незаконно – и значит, уже совершил действие против Рынка. Кто знает, чего ты там успел увидеть и услышать, а то и утащить, где плохо лежало. Что же тебя – похвалить за это и отпустить на все четыре стороны? Такого не бывает. Вот так‑то.
Я почувствовал, что вот‑вот серьезно сорвусь. Бывает такое: на меня накатывает, из подсознания вырываются самые древние, самые разрушительные инстинкты, и я начинаю действовать непредсказуемо для других.
– Ну, – сказал я сквозь зубы, – ты‑то меня не продашь. Я уж об этом порадею. Изо всех сил.
Я почувствовал, как он на меня обрушил всю имевшуюся у него силу, чтобы подавить, подчинить, зажать в кулак мою психику. Он умел кое‑что в этой области. Но не учел, что тут все козыри были у меня на руках: я был моложе, энергии у меня было больше – успел поднабрать, а главное – я был продвинут куда дальше, чем он, потому что он занимался этим на бытовом уровне, любительском, его жизнь не зависела от этого искусства, я же был профессионалом, при моем роде деятельности иначе выжить было нельзя. Так что моя защита выдержала, а вот его – стала уступать под моим натиском. И он это почувствовал. Понял, что в ближайшие минуты, даже секунды я убью его, вовсе не думая о последствиях. И если даже они окажутся для меня печальными – ему самому от этого легче никак уже не станет.
Он выставил ладони, как бы защищаясь, хотя я не сделал еще ни движения.
– Ладно, ладно, – сказал он примирительно. – Силен, ничего не скажешь. Но взрываться нет нужды. Я ведь тебе никакого зла не желаю. Если бы желал – не стал бы вводить тебя в обстановку, так? Ну может, я тебя слегка огорошил. Но ведь затем тебя сюда и вытащил, чтобы в спокойной обстановке поразмыслить – что можно еще повернуть и каким способом. Давай‑ка примем еще по глотку – для охлаждения. Возьми там, в воде.
Он не сам пошел за пивом, попросил меня – чтобы я понял, что он не так уж и испуган и не собирается менять свою первую роль на вторую.
Внутренне усмехнувшись, я подал ему банку и выпил сам. Пиво на Топси было неплохим, хотя с лучшими земными сортами, конечно, не сравнить.
– Значит, так, – сказал он, когда банка опустела. – Положение действительно непростое, но выход найти можно. Только договоримся сразу же: ты мне доверяешь. Даже если какие‑то мои поступки или команды покажутся тебе непонятными или даже опасными для тебя. Приемлемо?
– Собираешься все же мною командовать? – ощетинился я.
– Не придирайся к словам. Ну пусть не команды, а советы. Суть от этого не изменится: в имеющихся обстоятельствах я разбираюсь вдесятеро лучше твоего. Когда ты выйдешь на такой уровень – если выйдешь вообще, тогда я буду слушать твои приказания. Но сейчас ситуация такова: я – мастер, ты – ученик. Логично?
Я решил, что это разумно.
– Давай попробуем.
Он удовлетворенно кивнул.
– Значит, так. Всю теорию – имею в виду Рынок и все, с ним связанное, – оставим до лучших времен. Займемся практикой. Вижу сейчас две линии, по которым придется действовать.
Он сделал паузу – похоже, ждал, что я снова прерву его. Но я решил, что не место и не время качать права, и только кивнул. Его это удовлетворило.
– Обстановку я вижу вот какой. Ты хочешь свой взнос – информацию о делах на Серпе – заявить, но оставить для своего пользования, взять разработку на себя. Свой смысл в этом есть: на Серпе у тебя все же есть официальная позиция, достаточно выгодная. Послов мы вообще‑то любим… Предположим, я пойду на такой вариант – самое малое, из пятидесяти процентов.
Я не смолчал:
– Ты какую половину имеешь в виду: от номинала – или от того, что останется после всех расходов? Меня ведь один барыга профинансировал – своих для начала у меня не было.
– Ну‑у, – протянул он, – это несерьезно. Что он получит? Я думаю, ничего. Ты ему что‑нибудь должен?
– Он меня профинансировал, я же сказал…
– Значит, в лучшем случае столько и получит – с общепринятыми процентами. И не более того. А начнет махать костями – останется вообще при пиковом интересе. Да я думаю, ты и сам точно так же думаешь – и с самого начала думал.
Я усмехнулся в знак согласия.
– Слава богу, – сказал он, – а то я перестал бы тебя уважать. Хорошо. Значит, вопрос: как не сдать Проект Рынку и при этом не вызвать неприятностей? Вижу один способ: вместо Проекта сдаем Рынку что‑то другое, что может оправдать твой приезд и обращение к нам. Какую‑нибудь государственную тайну среднего уровня, лучше даже – чуть выше среднего. Самотеком к нам чаще всего попадают именно такие. Тайны высших уровней чаще приходится заказывать, это работа долгая и сложная, хотя и выгодная в конце концов. Ну‑ка, покопайся в памяти: может, там у тебя найдется что‑нибудь?
Я мотнул головой, заранее зная, что ничего подобного у меня нет.
