Разлом. Белый и красный террор полностью

Стратегический план удушения Советской республики был таков: объединенными силами интервентов и отечественной контрреволюции начать наступление на Москву и Ленинград со всех сторон: с Дальнего Востока (Япония и Колчак), с севера (англичане и французы) и юга (французы, Каледин и Деникин). Одновременно с этим вокруг Москвы, в 23 городах, на Волге, вдоль Сибирской железной дороги, в Вологде, Архангельске и в других населенных пунктах поднимаются контрреволюционные восстания.

Говорят, помогала белым одна Антанта. Нет, не одна, а четырнадцать Антант-государств! Все их действия были направлены не столько против большевистской России, сколько для «напила» и «набивки» деньгами собственных карманов при взаимоотношениях с белыми, откровенных грабежей на территории России и в перспективе разрыва ее на части. Однако различие военно-политических интересов и целей, военных доктрин, неправильная оценка сил и средств красных, отдаленность театров военных действий, массовое противодействие партизанских сил не позволили Антанте создать единое и постоянное военно-политическое руководство в войне против Красной России.

И возникает закономерный вопрос, разве на личностях, которые действовали в интересах иностранных государств, можно сегодня сплотить нацию, народ? Нет, нет и нет!

Отметились у нас и американцы, оставив недобрую память о себе. А где они оставляли ее доброй? Сегодняшняя смердяковщина, модная среди оболваненной части молодежи, проучившейся по учебникам русофоба Сороса, воспитанной на американских боевиках и вскормленной их же гамбургерами и кока-колой, слепо верит в стерильность вашингтонской демократии. Она понятия не имеет о том, как оказался и что делал в Приморье 12-тысячный экспедиционный корпус и какие «свободу и демократию» устанавливал на нашей земле.

Вот несколько примеров.

Захватив крестьян И. Гоневчука, С. Горшкова, П. Опарина и З. Мурашко, американцы закопали их живьем за связь с местными партизанами. С женой Е. Бойчука расправились так — искололи тело штыками и утопили женщину в помойной яме. Крестьянина Бочкарева изуродовали штыками и ножами до неузнаваемости: «нос, губы, уши были отрезаны, челюсть выбита, лицо и глаза исколоты штыками, все тело изрезано».

У станции Свиягино был замучен партизан Н. Мясников, которому, по свидетельству очевидца, «сперва отрубили уши, потом нос, руки, ноги, живым порубили на куски».

Из свидетельства А. Хортова, жителя деревни Харитоновка в Приморье:

«Весной 1919 года в деревне появилась карательная экспедиция интервентов, учиняя расправу над теми, кто подозревался в сочувствии партизанам. Каратели арестовали многих крестьян в качестве заложников и требовали выдать партизан, угрожая расстрелом… Свирепо расправились палачи-интервенты с безвинными крестьянами-заложниками. В числе их находился и мой престарелый отец Филипп Хортов. Его принесли домой в окровавленном виде. Он несколько дней еще был жив, все время повторял: «За что меня замучили, звери проклятые?!» Отец умер, оставив пятерых сирот. Несколько раз американские солдаты появлялись в нашей деревне и каждый раз чинили аресты жителей, грабежи, убийства.

Летом 1919 года американские и японские каратели устроили публичную порку шомполами и нагайками крестьянина Павла Кузикова. Американский унтер-офицер стоял рядом и, улыбаясь, щелкал фотоаппаратом. Ивана Кравчука и еще трех парней из Владивостока заподозрили в связи с партизанами, их мучили несколько дней. Они вышибли им зубы, отрубили языки».

Командующий американским экспедиционным корпусом генерал Грейвс признавался, что «…из тех районов, где находились американские войска, мы получали сообщения об убийствах и истязаниях мужчин, женщин, детей…»