Разлом. Белый и красный террор полностью

Репрессии и их центральную, с оттенком черной сакральности, дату — 1937 год определяют как причину всех бед, постигших СССР. На самом же деле репрессии это не причина, а следствие. Причина — народный раскол и гражданское противоборство. 1917 год — причина, а 1937 год — следствие. Революция — причина, ГУЛАГ следствие.

Запрос общества на концептуализацию темы репрессий и увековечения памяти погибших существует давно. Но, к несчастью, все это время, примерно последние тридцать лет, проблема не выводилась за рамки идеологических и политических противостояний. Она использовалась разными политическими сторонами в ходе актуальной политики (вспомним хотя бы 1993-й или 1996-й годы). Такой подход лишь сообщал трагедии национального раскола новую энергетику, углубляя и расширяя его.

Стрельба из танковых орудий по своему парламенту в центре Москвы по приказу амбициозного президента Ельцина разве могла объединить общество? Она его расколола еще больше. Эти трещины эпохи перехода России от социализма к капитализму не замечает лишь слепой. Они живут, они существуют, кое-где, как и раны со временем и с помощью лекарств, затягиваются, а где-то, наоборот, воспаляются. Камень легко колет безобидная для него вода. При нормальной плюсовой температуре она его только омывает, а вот при минусовой — разрушает, раскалывает, проникая в трещины».

О невинных жертвах 1993 года власть окаянных 1990-х постаралась забыть, но ведь и они должны стоять на «Стене скорби». Скорбеть надо по всем жертвам и царской России, и Советского Союза, и Российской Федерации как правопреемницы двух империй. А разве можно забыть жертв крепостничества, столыпинских «галстуков», расстрелов рабочих 1905 года, трагических событий на Ленских приисках 1912 года, двух революций — Февральской и Октябрьской 1917 года, репрессий 1920-1930-х годов, голода, военной интервенции иностранных держав, Гражданской, Великой Отечественной и Афганской войн, предательства верхов 1991 года с развалом государства, орудийного убийства в Москве массы невиновных граждан в 1993 году, безобразной первой военно-политической кампании на Северном Кавказе?

Все это несчастия России. Поэтому и белым, и красным, и зеленым, и черным, и других цветов идеологической окрашенности жертвам, возникшим в результате глупостей, недальновидностей и преступлений политиканов, даже не политиков, а тем более не государственных деятелей, надо возвести мемориал «Светлой памяти», если такового запросит на референдуме весь народ, а не только его часть по случаю кровавого 1937 года.

Печаль имеет много названий: огорчение, тоска, горе, скорбь, хандра, сплин, меланхолия, отчаяние, депрессия… Так вот, печаль с ее разновидностями христианский святой преподобный Нил Синайский называл «червем в сердце». И действительно, эта разновидность страсти, как рак, пуская метастазы, пожирает человека изнутри, может довести его до полного изнеможения, если не начать бороться с этим сильно выраженным чувством. Депрессивный человек теряет интерес к жизни.

«Стену скорби» мой товарищ назвал «ковырянием национальной раны», которую нельзя лечить забвением, нужны другие социальные методологии.

Тем более левые идеи, как их ни прятать, они живы не только в нашем народе и могут всегда дать обильные всходы, если не обращать внимание на благосостояние того же самого народа, который переживает сегодня не лучшие времена своей истории.