Началось все в то промозглое утро, когда Винни, не успев толком проснуться, спустился на улицу, чтобы принять новую партию «макулатуры» – время от времени он закупался антистресс-раскрасками, сборниками кроссвордов и бульварными романами, которые сам же с удовольствием читал, если их не удавалось продать. Так вышло, что заказ привез здоровяк Гэвин, с которым Винни давно не виделся, и пришлось задержаться, чтобы послушать его треп о жизни на побережье. Гэвин был рослый детина с открытым простоватым лицом и большим животом, на котором с трудом застегивались рубашки. Он мечтал стать актером и регулярно участвовал в онлайн-кастингах. Недавно ему наконец повезло, и он уехал из Тихих Лип, чтобы сыграть эпизодическую роль в низкобюджетном фильме, но потом вернулся в родной город и купил фургон, на котором днем доставлял товары со складов, а вечером – пиццу.
Винни уже несколько раз переносил встречу с Гэвином и теперь не решался сразу с ним попрощаться. Зябко потирая друг о друга голые щиколотки и кутаясь в наспех наброшенную на плечи косуху, он покладисто слушал доставщика, пока тот не заметил его домашние штаны и хлипкие резиновые шлепанцы.
– Заболеешь, – укорил его Гэвин и покачал головой.
Винни махнул рукой, подавляя зевок:
– Нормально.
– Ладно, мне уже пора ехать. На, распишись.
Гэвин протянул Винни накладную вместе с ручкой, и в этот момент на втором этаже дома хлопнула дверь. Кто-то порывом ветра пронесся вниз по пожарной лестнице, но мысли Винни были заняты другим, и он не обернулся.
– Слушай, я тут записал новое видео для прослушивания. – Забрав накладную, Гэвин открыл задние двери фургона и по пояс нырнул в мрачное нутро кузова. – Скину тебе, посмотришь?
– Если будет время…
Время у Винни находилось редко – Гэвин знал об этом и не обижался. Наверное, поэтому они до сих пор общались.
– Думаешь, я бездарность? Ты ведь даже не видел, как я играю.
– Я стараюсь не делать преждевременных выводов.
Вообще-то, Гэвин был недалек от истины. Винни и правда боялся узнать, что у него нет таланта: не хотелось потом врать из вежливости.
– Вот, держи, – вынырнув из кузова, Гэвин вручил Винни толстенный сверток, перевязанный бечевкой.
Винни взял его одной рукой и сдавленно охнул – тяжелая «макулатура» тут же притянула его к земле. Пришлось поднапрячься, чтобы не ударить в грязь лицом перед Гэвином, но тот все равно не упустил случая и с усмешкой заметил:
– Тебе бы в качалку походить.
– А тебе – похудеть!
Прильнув щекой к крафтовой бумаге и стараясь не выскальзывать из шлепанцев, Винни поплелся вверх по пожарной лестнице. За его спиной фургон Гэвина, взревев мотором, покатился по направлению к Грязной улице. Он уже скрылся за поворотом, когда Винни, поднявшись на второй этаж, резко остановился. То самое чувство, будто он упустил что-то важное, запоздало настигло его. Прокрутив в голове последние пять минут, Винни вспомнил хлопнувшую дверь магазина и чьи-то удаляющиеся шаги. Покупатель в такое время? Очень сомнительно. Обернувшись, он оглядел переулок, но никого не увидел – от дома к дому гуляли лишь тени и холодная утренняя сырость.
– Так-так, – многозначительно проговорил Винни.
Потерев зудящую шею, он потянул на себя дверь магазинчика. Внутри было темно – горели только люминесцентные лампы в аквариуме Анжелики. Виктор дремал за прилавком, завернувшись в плед, – хилая старческая грудь мерно вздымалась, на толстоносом лице застыло умиротворенное выражение. Винни бросил «макулатуру» на стол, и уборщик испуганно вздрогнул. Кряхтя, переменил позу и потер заспанные глаза.
– С добрым утром, – язвительно сказал Винни. – Полагаю, ты не имеешь понятия, кто околачивался здесь, пока я принимал доставку?
Виктор посмотрел на него взглядом несправедливо обиженного человека.
– А что такое? Ходят и ходят.
– Так и скажешь полиции, когда нас обчистят?
– С каких это пор тебя волнуют грабители?
Возразить было нечего, поэтому Винни сердито распахнул вельветовые шторы, скрывающие вход во внутренние помещения, и широким шагом направился в свою комнату.
Необъяснимая тревога отпустила его на несколько дней, однако в выходные неожиданно вернулась. Суббота выдалась погожей, в магазин даже забредали покупатели. Время подошло к полудню, и Винни, вспомнив, что нужно покормить Анжелику, принес из кухни небольшой контейнер, в котором копошились крупные бирюзовые гусеницы табачного бражника. Они были такие красивые, что Винни покаянно вздохнул и обвиняюще посмотрел на Анжелику, сидевшую под разбитым цветочным горшком в полной прострации. Глаза ее были такие же стеклянные, как стенки ее аквариума.