Однако у Дрейера не было экзотичных пристрастий, которыми был одержим Даркен Рал. Более того, то, как Даркен Рал обращался с женщинами в опочивальне, Людвиг считал отвратительным. Неудивительно, что они захотели освободиться. У морд-ситов Людвига подобное желание не возникнет лишь из-за того, что они спят с ним. У него самые обыкновенные предпочтения, и ему просто нравилось быть с женщиной так, как это задумал Создатель. По большей части.
– Вопросы? Комментарии?
– Нет, магистр Дрейер, – ответил ему хор голосов.
Он повернулся к Эрике:
– Выбери за меня. Выбери, какая будет сегодня со мной.
Эрика указала на ту, которая, по ее мнению, должна была понравиться Людвигу больше всего, – на блондинку, испытавшую на себе эйджил.
– Ты.
Морд-сит склонила голову:
– Да, госпожа. Я к вашим услугам, магистр Дрейер, сегодня и в любую другую ночь.
Людвиг с удовольствием подумал, что сумел подвести их к мудрому решению. Снова его упорство и внимательное отношение к людям принесли плоды. А также волею судьбы – новое удобное жилище в придачу. Здесь Людвиг подготовит новый выбор: он или хаос Ханниса Арка.
Дрейер кивнул:
– Немного позже. Сначала покажите мне комнату епископа Арка, где тот изучал присланные мною пророчества.
Хотя Людвиг иногда сам привозил Ханнису Арку особо важные пророчества – когда хотел убедиться, что епископ с ними ознакомится, – тот всякий раз настаивал на встрече в маленьком кабинете или большой прихожей, где они, сидя за чашкой чая, обсуждали пророчества. Прихлебывая питье, Людвиг знакомил епископа с теми пророчествами, о которых, по его мнению, тот должен был знать.
Но Ханнис Арк никогда не позволял ему увидеть комнату с записями – место, где он работал основную часть времени. И Людвигу хотелось увидеть это место, понять, почему Арк скрывал его.
Женщина, которую выбрала для него Эрика, указала в сторону лестницы.
– Сюда, магистр Дрейер.
На самом верхнем этаже старый писарь по имени Молер нервно возился с ключами, держа в другой руке фонарь. Людвиг знал этого человека. Ханнис Арк, похоже, доверял Молеру больше, чем кому бы то ни было. Лишь ему дозволялось иметь дело с пророчествами, которые Людвиг отправлял в крепость.
Нетерпеливо наблюдая, как мужчина одной рукой перебирает ключи на кольце, пробуя то один, то другой, Дрейер уже прикидывал, не воспользоваться ли попросту своими способностями и не сорвать ли тяжелую дверь с петель. Вздохнув, он напомнил себе, что спешить некуда и незачем применять силу по таким пустякам.
Он не применял могущество без крайней необходимости – именно поэтому ему удавалось так долго скрывать свои способности под самым носом у Ханниса Арка. А сейчас, у дверей кабинета Ханниса, Людвигу никто не собирался препятствовать. Все здесь теперь принадлежало ему. Можно было просто терпеливо ждать.
Молер поднял глаза.
– Простите, господин Дрейер…
– Лорд Дрейер.
– Да, – рассеянно поправился Молер, качая головой. – Я хотел сказать, Лорд Дрейер.
Эрика отобрала у старика фонарь, чтобы тот мог подбирать ключи из огромной связки обеими руками. Время от времени Молер нервно оглядывался, словно опасался наказания за свою медлительность, но наконец вздохнул с облегчением – нужный ключ отыскался. Писарь попытался вставить его в замочную скважину, но несколько раз промахнулся. Не выдержав, Эрика обхватила корявую руку старика и воткнула ключ в замок.
Молер поднял взгляд.
– Благодарю, госпожа. Я всю жизнь открывал эту дверь. – Он замялся. – Просто мне никогда не приходилось ее открывать для кого-то, кроме…
– Да, понимаю, – сказал Людвиг, глядя на редкие седые волосы, покрывающие лысеющее темя сгорбленного старого писаря. – Но, как и прежде, ты открываешь ее для своего господина.
Молер поднял на него взгляд и моргнул.
– Да, пожалуй, так.
Старик улыбнулся этой мысли и начал поворачивать ключ в замке, дополнительно смещая нужным образом – очевидно, требовался специальный навык, чтобы открыть старый замок, за которым скрывались тайны. Опытная рука писаря правильно нажала, и язычок замка лязгнул, отпирая дверь. Молер толкнул ее и отошел в сторону, приглашая нового господина войти.
Войдя в кабинет, писарь забрал у Эрики фонарь и вытащил из железного держателя у двери длинную щепу. Он зажег ее от фонаря и, закрыв стеклянную крышку, поспешил зажечь от лучины остальные свечи и лампы в комнате.
Помещение оказалось значительно больше, чем предполагал Людвиг, – с высоким балочным потолком, но без окон. Несмотря на все свечи и лампы, зажженные Молером, оно оставалось темноватым и мрачноватым. Дрейер заметил на тумбе странную подборку разнообразных вещей.
Точно такие же тумбы были расставлены по помещению в строгом порядке, слегка напоминая расставленные на шахматной доске фигуры, хотя уловить логику расположения шкафов, сундуков, статуй и постаментов не представлялось возможным – разве что это действительно была некая шахматная партия.
