— Нет, я так не думаю. Вы слишком умны для этого. Вам от этого никакой выгоды. У вас и без того есть всё, что Астон способен вам дать. Если он разведётся с женой, что вы получите? Два дополнительных дня в неделю с ним? Вряд ли… Он уезжает встречаться не с Камиллой, а с детьми. Они останутся его детьми и после развода, и он по-прежнему будет навещать их. Вы не тщеславны, вам не нужно ещё больше денег или власти… Пожалуй, я мог бы сказать, чего вы хотите… Вы хотите покоя. Война с Эттингенами его вам определенно не даст.
— Возможно, моя совесть будет чуть более спокойна, если он не будет изменять жене.
— Возможно, вашей совести станет гораздо хуже, когда вы увидите, к каким последствиям привела вражда с принцем Максом, — парировал Эдер.
— Но если Дэниел согласится скрыть правду, то, получается, что я в здравом уме и твёрдой памяти позволил Эттингену… Вы понимаете, чего вы от меня просите?!
— Да, я понимаю, мистер Коллинз. Насколько я знаю, у вас с Андреасом не зашло дальше тисканий на диване, но слухи — такая вещь… Многие посчитают, что у вас с ним действительно что-то было.
— Я не хочу… Я не хочу, чтобы обо мне так думали, — еле слышно произнёс Джейсон. — Вы хотите, чтобы я спас репутацию Эттингена, но что будет тогда с моей?
— При всём уважении, ваша репутация такова, что подобные вещи вряд ли ей сильно навредят.
— Спасибо за откровенность, — сказал Джейсон и отвернулся в сторону.
— В отличие от Эттингена, в этом отношении вам особо нечего терять.
— Сейчас, по крайней мере, считается, что я в постоянных отношениях с Астоном, а вы предлагаете объявить, что кто угодно может зажимать меня по углам.
— Ничего подобного я не предлагаю. Я просто прошу вас подумать над последствиями, — холодно ответил Эдер.
— Эти последствия вас очень даже устроят, не так ли? — с вызовом в голосе бросил Джейсон. — Думаете, я с радостью брошусь играть в благородного героя и спасать Астона, не подумав о последствиях чуть более далёких? Ситуация будет унизительной не только для меня, но и для Дэниела. Он станет всеобщим посмешищем, если оставит при себе любовника, который изменяет ему с его же родственником. Мы будем вынуждены расстаться. Вы на это рассчитываете?
— Это был бы наиболее желательный вариант, не скрою, но не думаю, что Астона так легко вынудить сделать то, чего он не хочет. Допускаю, что ваши отношения могут стать менее публичными.
Джейсон подумал несколько секунд.
— Даже если я последую вашему совету, вы думаете, Астон меня послушает? Я никак не могу повлиять на его решение.
— Вы можете. Вы обладаете влиянием на него, хотя сами этого не понимаете. Поверьте, оно у вас есть, и люди, давно знающие Астона, это замечают.
— Я подумаю. Но ничего не обещаю. Вы слишком многого просите.
— Хорошо, — сказал Эдер, отступая к двери, — именно это я и хотел услышать. Я знаю, что многого прошу, но, мистер Коллинз, не всё в жизни просто и однозначно. Думайте. Времени у вас мало.
Сразу после ухода Эдера вернулась медсестра, чтобы убрать капельницу. Джейсон полусидел-полулежал на подушке, погружённый в свои мысли. Ему нужно было время и свежая ясная голова, но решение необходимо было принять немедленно.
Он любил Дэниела и хотел быть с ним, но эти отношения слишком многого требовали от него. Каждый раз, делая очередную уступку, он думал, что это в последний раз, что теперь всё будет хорошо, но от него просили всё больше, больше и больше. Все эти сделки с совестью и унизительное положение, на которое обрекали его отношения с Дэниелом, — он смирился с ними. И вот опять Эдер просил его пожертвовать оставшимися крупицами собственного достоинства ради Андреаса Эттингена, человека, который презирал его и хотел ему только зла.
Он так и не решил ничего окончательно, когда дверь открылась, и на пороге появился Астон, уставший и немного растерянный.
Джейсон поднял на него глаза, не решаясь ничего сказать.
— Как ты? — спросил Дэниел, подходя ближе.
— Как я понял, моему здоровью ничего не угрожает, — ответил Джейсон и через небольшую паузу добавил: — Прости меня.
Дэниел не сводил с него напряженного взгляда, но ничего не говорил. Потом он пододвинул маленькое пластиковое кресло ближе к кровати и опустился на него. Он взял Джейсона за руку и крепко сжал её.
— Я ни в чём не виню тебя, — сказал Дэниел наконец. — Это я должен просить прощения за то, что не смог защитить тебя.
— Ты поверил?
— Да, Джейсон, прости, но я поверил. Поверил своим глазам. И потом, когда Андреас стал рассказывать. Он сразу сказал, что вы познакомились в Брюсселе — такая ложь, основанная на правде, всегда вызывает больше доверия.
— Что ещё?
— Зачем тебе это знать? Тебе сейчас лишнее расстройство не нужно.
— Я хочу знать. Хочу знать, что он за человек и на что способен, — настойчиво сказал Джейсон.
— Он сказал, что это началось ещё в Брюсселе, что ты не сразу, но уступил.
— И ты поверил даже в это? — губы Джейсона чуть дрогнули.
