Немного успокаивал тот факт, что Эттинген, в отличие от Камиллы, не испытывал ненависти лично к Джейсону. После встречи с ним в Монте-Карло он даже заметил в разговоре с женой: «В чём Дэниелу не откажешь, так это в хорошем вкусе. Коллинз весьма пристойно себя ведёт. Он, благодарение небесам, не ходит в платьях, не красит губы и, в общем-то, безобиден, пока его не трогаешь». Когда новость про покупку Джейсоном часов больше чем за миллион долларов распространилась и достигла ушей принцессы Шарлотты, та впала в ярость и потребовала, чтобы муж в конце концов что-нибудь предпринял и заставил Астона уважать их дочь, которая иначе станет всеобщим посмешищем. Эттинген в ответ на возмущение жены лишь сухо заметил: «Не понимаю, как покупка каких-то там часов делает ситуацию хуже, чем она уже есть. Все и без того знали, что Дэниел окончательно помешался на этой своей высокомерной шлюхе».
В целом, к присутствию любовника рядом с зятем он относился довольно равнодушно. Разумеется, ему это не нравилось, но он не считал сей факт достаточным поводом для того, чтобы рассориться с Астоном. Несмотря на свой титул, он умел, когда обстоятельства того требовали, забыть про фамильную гордость. Однако в узком кругу он признавал, что если Камилла решит развестись с мужем, он её поддержит. Дэниел опасался, что он может поддержать её и в том случае, если она после развода пожелает испортить жизнь бывшему супругу: принц Макс очень много знал о его делах.
Астон поднял глаза от документов. Обычно, пока он работал дома, Джейсон сидел на диване с книгами или учебниками. Сегодня всё началось так же, но Джейсон постоянно смотрел куда-то в сторону или вообще откладывал книгу. Потом он возвращался к ней, но ненадолго. Наконец он поднялся и тихо, стараясь не помешать Дэниелу, вышел из комнаты.
Через полчаса Астон сложил бумаги в портфель, закрыл ноутбук и отправился искать Джейсона. Тот с отрешённым видом сидел в маленькой гостиной на полу перед камином и глядел на огонь. Правильный профиль был очерчен тонкой золотой линией отражённого света. Джейсон не заметил, как открылась дверь, и повернулся к Дэниелу, только когда тот подошёл совсем близко.
Астон считал, что для сиденья предназначены кресла и диваны, а никак не ковёр в гостиной, поэтому раньше делал Джейсону замечания, когда тот в очередной раз устраивался прямо на полу у камина. Джейсон, в зависимости от настроения, либо переселялся в кресло, либо, тихонько фыркнув, оставался на месте. После возвращения в Лондон он стал задерживаться у камина гораздо чаще. Всезнающий Николс распорядился, чтобы на пол поблизости положили плед и несколько подушек, но Джейсон вспоминал про них не всякий раз.
Дэниел взял плед, расстелил его и сел рядом.
— Не сиди на полу, иди сюда.
Джейсон послушно перебрался ближе к Дэниелу.
— Что-то случилось сегодня? — спросил Астон.
— Нет, — покачал головой Джейсон. — Просто грустно… Я хотел сказать, что… Я хотел поблагодарить тебя.
— За что?
— За всё, что ты делаешь для меня. Спасибо… Но ты не должен… Я знаю, что ты испытываешь жалость и чувство вины, но это всё в прошлом, ты ничего не можешь изменить, — голос Джейсона был слабым и чуть дрожал; глаза были опущены вниз. — Я теперь в порядке. Тебе не надо больше заботиться обо мне. Я не хочу…
Дэниел на несколько секунд перестал дышать. Он не знал, что ему делать, как правильно ответить. Джейсон впервые за всё это время заговорил о себе, своих чувствах и о пережитом в июне. Ответы на расспросы Эдера можно было не считать; это больше походило на дачу показаний в полиции. Даже доктор Риккетс не могла вытянуть из него практически ничего. И вот теперь он сам коснулся темы, которую долгое время избегал, и Дэниел боялся, что неверной реакцией может разрушить то хрупкое равновесие, что недавно установилось между ними.
— Чего ты не хочешь? — спросил он, решив, что задавать вопросы будет наиболее безопасной тактикой.
— Не хочу удерживать тебя в прошлом, быть вечным напоминанием… Ты ничего мне не должен. Я не ребёнок, хватит меня щадить. Надо жить дальше. Так не может продолжаться, ты ведь понимаешь это.
Дэниел слышал, с каким трудом даются Джейсону эти слова. Ему всегда было сложно говорить о своих чувствах, а сейчас это должно было быть особенно болезненно.
— Мы оба это понимаем. Надо только сказать. Найти в себе смелость, — Джейсон сделал короткую паузу и, бросив быстрый взгляд на Дэниела, еле слышно произнёс: — Всё кончено.
— Что это значит?! — сверля Джейсона тяжёлым взглядом, пророкотал Астон.
Уже через секунду он опомнился и пожалел о том, что не сдержался. Джейсон вскинул на него испуганные глаза.
— Мы только мучаем друг друга. Думаю, мне лучше уехать отсюда, — тихо сказал он, беспомощно и виновато опустив вниз лицо.
— Джейсон, после всего, что между нами было… — начал Дэниел.
— Да, было, — не дал ему договорить Джейсон. — И это было… как в сказке. Я никогда не был так счастлив. Но это в прошлом.
В глазах у него стояли слёзы.
— Я хочу, чтобы ты остался, — твёрдо произнёс Дэниел.
