С тех пор фотографии Крамера в сопровождении то одной, то другой дамы изредка появлялись в разделе светской хроники, но нигде не было ни единого намёка на то, что его интересуют также и мужчины.
Джейсон не мог точно объяснить самому себе, почему он согласился на предложение Крамера. После того, как стало известно, что он больше не поддерживает отношений с Астоном, такие предложения он получал не то чтобы часто, но весьма регулярно. Нередко от людей, которых он никогда раньше не подозревал в подобного рода пристрастиях.
В Крамере было нечто особое: не просто чувство превосходства состоявшегося человека, а внутренняя сила, которая давала бы о себе знать, даже будь он не миллиардером, а клерком в банке. Это делало его похожим на Астона. Только если в Астоне эта сила, скорее, угнетала и пугала, то в случае с Крамером она рождала чувство устойчивости, надёжности, безопасности. Джейсон не пытался лгать самому себе: между этими двоими было сильное сходство…
Когда-то давно, когда он хотел порвать с Дэниелом, узнав о его жене и детях, он думал о том, что призрак этого человека, вернее, любви к нему будет преследовать его всю оставшуюся жизнь, что он станет искать своего бывшего любовника в других. Он был прав. Так и произошло. Он бросился на того, кто был копией Астона. Улучшенной копией, если на то пошло: без чрезмерного высокомерия, жестокости и криминальных связей. Всё это проявлялось в мелочах. Например, скромный — по меркам прежней жизни Джейсона — номер, в котором они позавчера занимались сексом. Джейсон подозревал, что в «Мариотте» вряд ли был люкс лучше этого, но Астон бы ни за что в жизни не остановился в нём, как и вообще в этой гостинице. Это был не его уровень. У Крамера же не было с этим абсолютно никаких проблем: он приехал, чтобы присутствовать на ужине, так что может быть удобнее, чем поселиться в том же отеле, где он состоится?
Вечером, когда Джейсон, нагулявшись по городу, отдыхал в своём номере с книгой на коленях, ему очень тихо и коротко стукнули в дверь. Он даже не был уверен, что этот звук ему не послышался. Под дверью лежал конверт с логотипом «Four Seasons» и написанными карандашом несколькими цифрами. Внутри была пластиковая карта.
Он положил её на стол рядом со своей, точно такой же, а конверт сунул в узкую кожаную папку, присоединив к стопке собратьев.
Он до последнего сомневался, стоит ли ему принимать приглашение. Это был большой риск. Но это было и наслаждение от прогулки по краю пропасти, и неутолённое до конца желание, и месть.
Джейсон не знал, стоят ли в его номере камеры. Скорее всего, да. Но в его номере ничего интересного не произойдёт. Сопоставляет ли кто-то время его отсутствия с расписанием? И если сопоставляет, то кто? Вот главный вопрос… Да, риск был велик, но Джейсон вдруг поймал себя на мысли, что ему в глубине души хочется, чтобы Дэниел узнал. Желание отмстить ему пробивалось сквозь страх, заставляя замолчать даже инстинкт самосохранения. И не просто отомстить… Заставить его по-настоящему страдать, чтобы он понял наконец…
Нет, мысли об Астоне его ни к чему хорошему не приведут.
В восемь вечера Джейсон решился: взял со стола обе карты и вышел в коридор, стараясь не клацнуть замком слишком громко. Номер, указанный на конверте, оказался буквально в десяти шагах по другой стороне коридора. Удобно.
Он вошёл внутрь. Крамер сидел на диване с телефоном в руках. Он поднял глаза на Джейсона, словно не до конца веря, что действительно видит его перед собой. На нём были очки в тонкой оправе, и он снял их перед тем, как подняться навстречу гостю.
— Я думал, ты придёшь позже… если вообще придёшь.
— У меня вылет завтра рано утром, — сказал Джейсон, оглядывая номер. Этот больше подходил миллиардеру. На маленьком столике возле дивана стояло серебряное ведерко с погружённой в лёд бутылкой шампанского. Джейсон по форме горлышка узнал «Дом Периньон».
Он подошёл ближе и равнодушно поинтересовался:
— Это дарят при заказе люкса?
— А ты как думаешь? — спросил Крамер, пожалуй, излишне резко. Одно маленькое замечание едва не выбило его из колеи.
Возможно, это было слишком для него. Это выдрессированное Астоном красивое существо, унаследовавшее от отца ум и приобретшее вместе с роскошным европейским лоском ещё и изрядный запас цинизма, было слишком опытным, слишком хорошо вооружённым соперником. Но это-то в нём и привлекало. Сначала нужно завоевать его, усмирить, объездить, а потом… потом увидеть, что там скрывается внутри. Человек вроде Астона не стал бы держать при себе такого высокомерного змеёныша, каким Джейсон Коллинз пока казался.
Джейсон чуть приподнял бутылку за горлышко, чтобы рассмотреть этикетку.
— Винтаж 1985 года, — произнёс он. Для «Дом Периньон» значение имел лишь возраст в целом, а не определённый винтаж, так что год его рождения вряд ли был случайным совпадением. — Всё же это в мою честь.
