Говоря это, он чуть заметно улыбнулся, не из вежливости, а словно такое внимание было ему действительно приятно. Господи, за эту искреннюю, чистую улыбку ему можно было всё простить! Крамера за полминуты их общения успело швырнуть уже и вверх, и вниз.
Он подошёл вплотную к Джейсону.
— Надеюсь, я не ошибся с выбором.
Джейсон повернулся к нему, так что их лица оказались очень близко. Серые глаза смотрели спокойно и смело.
— В любом случае, это романтично. Я не ожидал… Честно.
— А чего ты ожидал? Что я сразу уложу тебя в постель?
Джейсон взглянул на него немного удивлённо:
— У тебя ведь не очень большой опыт с мужчинами?
— Да, — признался Крамер. — И последние лет пять его вообще не было.
— Почему я?
Стюарт провёл ладонью по щеке Джейсона, потом его большой палец осторожно коснулся нижней губы.
— Не знаю. Просто не мог устоять.
Веки Джейсона чуть дрогнули, наполовину прикрыв пристальные серые глаза. Губы его слегка разомкнулись, и в этом не было ничего пошлого, вульгарного, только какая-то грустная нежность.
Крамер положил другую руку ему на плечо и притянул к себе.
— Пойдём? — спросил Крамер.
В спальне они тут же оказались на кровати. Требовательные поцелуи рвали и терзали губы, а тела вжимались друг в друга. В какой-то момент Джейсон, оказавшись сверху, замер и, вглядываясь в запрокинутое лицо Крамера, еле заметно покачал головой, словно в неуверенности.
— Я хочу тебя, — прошептал Стюарт. — Хочу как ненормальный, как подросток…
— Кого ты хочешь? — спросил Джейсон, отклоняясь назад и опять, как позавчера, насмешливо улыбаясь. — Сына профессора Линдхельма? Любовника Дэниела Астона?
— Это что, какая-то ролевая игра? — нахмурился Крамер, понимая тайную суть этого вопроса.
— Тебя ведь именно это возбуждает… Скажи, чего ты хочешь.
— А что, если я скажу, что я хочу настоящего Джейсона Коллинза?
— Его не существует, — последовал неожиданно серьёзный ответ.
— И никогда не существовало?
Джейсон усмехнулся:
— Его жизнь была относительно недолгой. С две тысячи третьего по две тысячи шестой.
— В две тысячи третьем умер твой отец, а в шестом что произошло? Астон?
— Да.
Джейсон снова склонился к Крамеру, и тот, больше не задавая никаких вопросов, начал вытягивать из-под пояса брюк Джейсона рубашку. Его руки скользнули под неё: он не видел ещё тела, только чувствовал под пальцами горячую кожу и упругую поверхность мышц, и от одного этого по венам растекалось сладкое пьянящее тепло.
Они быстро раздели друг друга, и Крамер опять поразился тому, насколько чувствителен был его партнёр к любому прикосновению, как быстро и откровенно реагировало его тело на ласки и поцелуи. Он немного боялся показаться в постели неумелым и неуверенным из-за своего ограниченного опыта с мужчинами, но с Джейсоном всё оказалось слишком просто — тот хотел его… Не факт что его, конечно. Просто секса. Возможно, с кем угодно. В этой мысли была капелька яда, но она же делала наслаждение ещё острее и отчаяннее.
Когда пальцы Стюарта проникли внутрь, Джейсон резко, коротко вдохнул и прикусил губу. Крамер понял, что сделал тому больно, но даже если бы Джейсон закричал, он не смог бы остановиться. Его пальцы двигались и сгибались внутри, поглаживая и осторожно растягивая, и ему хотелось делать это всё сильнее, грубее, глубже. Как там было горячо и тесно… Если бы войти сейчас туда по-настоящему, погрузить в это плотное, нежное, скользкое тепло свой член, уже сейчас готовый взорваться от желания, от переполнения. Он не знал, был ли уже готов Джейсон, но ему было всё равно, он не мог больше терпеть; в голове пульсировала и жгла одна мысль: загнать свой распалённый, налитый кровью член в это узкое отверстие. Загнать до упора, по самые яйца, и трахать, трахать, трахать эту маленькую сладкую дырку. Пусть мальчишка кричит и вырывается, кусает его, плачет, делает что угодно, он не остановится, пока не возьмёт своё. Крамер потянулся за приготовленными заранее презервативами.
Его колотило от этого невыносимого желания обладать, которое он больше не мог сдерживать. И когда Джейсон вдруг раскинул ноги ещё шире, раскрылся перед ним и повёл бёдрами, словно пытаясь надеться на его пальцы ещё глубже, Крамер не выдержал. Он убрал руку, схватил Джейсона за ноги, с силой разведя их в стороны, и толкнулся внутрь его. Стюарт помогал себе рукой — было слишком тесно, но когда головка вошла внутрь… Ему самому было почти больно, но через эту боль накатывало волной такое невероятное наслаждение, что он уже не мог думать ни о чём другом. Джейсон застонал и инстинктивно дёрнулся назад, но Крамер не пустил его, наоборот, прижал крепче к себе, и одним сильным движением вошёл до конца.
