— Так значит, он вас обеспечивает, пока ваша постель остаётся пустой. И что, вы правда храните себя в неприкосновенности?
Джейсон только грустно улыбнулся. Без намёка или всё объясняющего взгляда — это было бы вульгарно. Его собеседник мог толковать улыбку, как ему угодно: «Увы, я не способен быть верным» или «Увы, у меня нет выбора». Джейсон и без того уже видел в глазах Крамера нетерпеливый лихорадочный блеск, не было смысла распалять воображение мужчины ещё больше. Джейсон был немного удивлён, когда заметил эти нескромные взгляды, и даже сначала подумал, что ошибся. Но теперь он точно знал: Стюарт Крамер хочет его.
— Простите, но моё время сильно ограничено, — сказал Джейсон. — Мне нужно идти.
— Постойте! Я… Мы можем подняться ко мне? У меня номер в этом отеле.
— Зачем? — спросил Джейсон. Ему было интересно наблюдать за торопливостью и смущением Крамера: тот явно никогда не делал подобных предложений малознакомым людям. Вот Астон, тот наверняка знал, как красиво и элегантно пригласить в свой номер хоть женщину, хоть мужчину.
— Вы ведь понимаете, зачем, — Крамер чуть ли не раздевал его взглядом.
— Если вы этого не заметили, я не девушка: вы не можете трахнуть меня за пять минут. По физиологическим причинам.
— Пусть так… Просто без посторонних глаз уже будет хорошо, — Крамер быстро огляделся по сторонам. — Я должен… Если вы уйдёте сейчас, я буду всю жизнь жалеть об этом.
— Я могу уделить вам в лучшем случае полчаса.
Крамер провёл его в другой конец зала, где был выход в широкий коридор, в конце которого располагались лифты. Они поднялись на несколько этажей
Всё происходило в полном молчании, они даже не смотрели друг на друга.
Джейсон почти физически мог ощущать возбуждение мужчины, слышал, как участилось его дыхание, замечал, каким тяжёлым, обволакивающим стал его взгляд.
И он понимал, что в нём так притягивает Крамера. Не только физическая красота. Он был больше, чем внешне привлекательной оболочкой — он был любовником Астона, опасного и могущественного Астона. Пусть бывшим, но всё равно по-прежнему принадлежащим ему. Дорогая игрушка, такая желанная и немыслимо недоступная недавно, теперь была совсем рядом, лишь протяни руку. Перед таким соблазном невозможно было устоять.
Едва они вошли в номер, Крамер обхватил Джейсона руками, прижал к себе и начал жадно, властно целовать, оставляя череду коротких, похожих на укусы поцелуев по линии скулы Джейсона, поднимаясь от подбородка к уху. Тот откинул голову назад, позволяя, наслаждаясь, прислушиваясь к собственному возбуждению, разливавшемуся по телу. Он сам не помнил, как его руки обвились вокруг шеи Крамера, и он прижался к нему всем телом. Он хотел этого мужчину.
Он чуть повернул голову, чтобы поймать губы Крамера своими, и тот тут же превратил лёгкое, дразнящее прикосновение Джейсона в глубокий и страстный поцелуй. Он как будто стремился выпить, высосать из своего гораздо более молодого любовника всё дыхание и жизнь до капли.
Оторвавшись на несколько секунд от Джейсона, Крамер схватил его за руку и повёл в сторону спальни. Они упали на обложенную подушками кровать, и Крамер навалился сверху, возобновив свои исступлённые поцелуи и ласки. Его руки блуждали по телу Джейсона, то гладя его, то почти до боли сжимая, то вновь отпуская. Наконец он обхватил его лицо руками, заставив посмотреть прямо на себя, и его правая ладонь скользнула выше, в светлые волосы Джейсона, ероша их и судорожно сжимая пальцами.
— Это на самом деле?.. — это были первые его слова с того момента, как они покинули зал внизу.
Джейсон выскользнул из-под него и встал с кровати. Крамер не мог ничего понять по его лицу. Он по дрожи напряженного тела, по горячности губ чувствовал желание партнёра, но что происходило в его голове оставалось загадкой.
— Что-то не так? — спросил Крамер.
Джейсон повернулся к нему и чуть улыбнулся:
— Одежда. Она сомнётся, а мне в ней ещё возвращаться.
Стоя спиной к Крамеру, он начал раздеваться: сначала повесил смокинг на спинку кресла, потом аккуратно развязал галстук-бабочку, снял чёрный шелковый жилет, расстегнул пуговицы на накрахмаленной сорочке и начал вынимать запонки из петель. Крамер с минуту наблюдал с кровати, но потом встал, не в силах совладать с собой: его тянуло к этому красивому и необычному существу, к его гибкому телу, оказавшемуся вовсе не худеньким и мальчишеским, как Крамеру почему-то представлялось, а вполне мужским, оформившимся, мускулистым. Из-за узких талии и бедёр плечи казались широкими, а крутой изгиб между ними и шеей был настолько идеальным и зовущим, что Крамер не удержался и впился в него зубами. Не сильно, лишь дразня… Он почувствовал, как по телу Джейсона пробежала дрожь желания, и от этого у него самого в паху заныло ещё сильнее. Стало невыносимо горячо, жарко, тесно, словно там был сгусток горячего металла, того и гляди готовый расплавиться.
