Вечером накануне отъезда на Ривьеру Джейсон наконец понял, с чем было связано такое активное обновление Камиллой своего и без того немалого гардероба, а также несколько более недоброжелательное отношение к нему кое-кого из прислуги. Партия Камиллы праздновала победу и ликовала! Хотя победу над кем? Партии Джейсона не существовало.
Астон с женой вышли к ужину, на который было приглашено несколько гостей, в том числе Андреас Эттинген, вдвоём. На Камилле было розовато-лиловое атласное платье, довольно плотно облегающее фигуру и подчеркивающее увеличившийся живот.
Джейсон несколько секунд не мог отвести от него глаз. Но всего лишь несколько секунд, и, кажется, никто этого не заметил. После коротких разговоров все перешли к столу. В течение вечера Джейсон несколько раз замечал на себе выжидающие взгляды Астона. На что он, интересно, надеялся? Что, увидев его беременную жену, бывший любовник начнёт рвать на себе волосы от ревности и отчаяния? Джейсону было до странности всё равно. В конце концов, это было всего лишь логичным следствием возобновившихся отношений двух супругов. У них было двое детей, почему бы не появиться третьему?
Может быть, они с Камиллой сблизятся благодаря этому настолько, что Астон в конце концов отступится от него. Это было бы идеальным вариантом, устраивавшим всех: семейные ценности восторжествовали, презренный любовник изгнан, рождение нового наследника скрепляет немного ослабшие узы брака. Это было слишком прекрасно, чтобы быть правдой…
***
Вилла «Оливия» была одним из самых красивых мест, которые доводилось видеть Джейсону. Само здание больше напоминало дворец. Там было всё, что только могла пожелать изнеженная роскошью душа: бассейны закрытые и открытые, комната для релаксации, спа, кинотеатр и куча всего другого, о чём Джейсон ещё не знал.
В этот раз Камилла пригласила кучу гостей. Она могла себе это позволить: в доме было двенадцать гостевых спален, а в дальнем конце сада находился отдельный коттедж для гостей. Но вообще Джейсон плохо представлял, как она раньше жила одна, лишь с двумя детьми, в этом огромном здании. Пожалуй, надо было родиться принцессой и проводить каникулы в фамильном замке, чтобы чувствовать себя комфортно в таких условиях.
Сад виллы был довольно большим и замечательно красивым. Быть может, на вкус Джейсона слишком ярким и экзотичным. Ему иногда казалось, что он находится не на юге Франции, а где-то в тропиках. Он больше наслаждался видами: они, куда ни посмотри, оказывались живописными, точно с картин. Если смотреть в сторону побережья, были видны сине-лиловые горы. Он хотел бы сейчас быть там, далеко-далеко, в тишине, без всех этих людей, их голосов и непрестанных перемещений… Хотя наверняка вблизи окажется, что невысокие горы утыканы городками и деревеньками и какими-нибудь банальными огородами, в лучшем случае виноградниками или полями с лавандой.
В сад он ушёл из-за царящей в доме суеты и чтобы не путаться под ногами у прислуги, раскладывающей вещи. Астон закрылся в кабинете с мисс Вернье. О нём все как будто забыли. Чудесно…
Вскоре в саду его нашла София, воспользовавшаяся занятостью взрослых, чтобы ускользнуть из-под надзора гувернантки. Она сразу же похвасталась тем, что специально для её занятий на виллу недавно привезли фортепьяно.
— Очень красивое, белое. Стоит в детской. Я потом покажу тебе, где это. Ты тут, наверное, ничего не знаешь.
Джейсон вежливо отказался от экскурсии в детскую.
Камилла поддерживала интерес дочери к музыке, но ей, разумеется, не нравилось, что интерес — который до этого ни она сама, ни преподаватели не могли Софии внушить — был связан с Коллинзом. Девочка хотела научиться играть, как он. Камилла не могла запретить ему пользоваться инструментом в домах в Париже или в Колоньи, раз уж муж разрешил, но на вилле распорядилась поставить фортепьяно в детскую. Джейсон понимал, что делалось это не ради удобства или каких-то иных причин: Камилла знала, что уж в детскую-то секретарь никогда не войдёт.
София продолжала щебетать.
— Я буду много-много играть, даже летом, на каникулах. Ты ведь много занимался?
— Нет, не особо. У меня никогда не было достаточно времени.
— Это хорошо, — сказала София, задумчиво склонив светлую головку набок. — Значит, не обязательно много заниматься. А то мне все говорят, что надо очень долго тренироваться, чтобы хорошо играть.
— Тебе всё правильно говорят. Я не очень хорошо играю.
— Нет, ты хорошо играешь, мне нравится, и мадам Пассар так сказала.
— О, ну если мадам Пассар сказала… — рассмеялся Джейсон, никак не ожидавший, что вечно занятая, деловитая домоправительница берётся судить его музыкальные таланты.
— Она сказала, что хорошо играют — это когда хочется плакать, если играют грустное, и улыбаться, когда весёлое. Только ты играешь всегда грустное. Мадам Пассар говорит, что у неё слёзы наворачиваются, когда она слышит. И мама плакала тоже.
