— Честно говоря, да. Эта цена, которую придётся платить не только мне, но и всей моей семье.
— А на что ты рассчитывал? Что я буду встречаться с тобой в «Мандарин Ориентал» раз в неделю в обмен на дорогие подарки? Или что я принимаю чеки? Я не мальчик по вызову.
«Да, точно, — усмехнулся он про себя. — Ты шлюха уровнем повыше. Спишь только с избранными».
— Я знаю, что ты жил с Астоном не ради денег. Я как-то видел вас вместе, давно, несколько лет назад.
— Я тогда был маленьким и глупым, — ответил Джейсон. Он немного помолчал и спросил: — Зачем я тебе? Ты же меня почти не знаешь.
— Сложно объяснить. Знаешь, как девочки-подростки влюбляются в актёров или музыкантов? Люди моего отца следили за Астоном и за тобой, не очень настойчиво, конечно, но я постоянно видел твои фотографии, знал, где ты бываешь, с кем общаешься, чем интересуешься. Ты как будто много лет жил за стеклом в соседней комнате — я знал о тебе всё, но не мог коснуться. Когда ты обогнал меня на автобане, я сразу понял, что это ты. Я знал твою машину — модель, номер, всё. Я подумал, что это какой-то знак, что мы так неожиданно встретились.
— Это просто смешно, — сказал Джейсон, захлопывая книгу.
— Разумеется, было ещё кое-что, нет смысла всё рассказывать сейчас. Так что, свобода от Астона — твой окончательный ответ?
Джейсон поднялся на ноги.
— С чего ты взял, что существует какая-то цена, и что я стану спать с тобой в обмен на что бы то ни было? — он произнёс это таким тоном, словно ситуация его забавляла, но внутри всё было совсем не так. Неужели Алекс думал, что к нему любой может просто подойти и поинтересоваться стоимостью услуг?
Чэн усмехнулся:
— Подозреваю, что я не ошибся. Сейчас я понимаю, почему именно эти двое — Рипли и Крамер. Оба достаточно богаты и влиятельны, чтобы вырвать тебя из когтей Астона. Тебе всё равно, к кому уйти, лишь бы подальше от него, так?
Джейсон, который уже хотел спуститься с террасы, остановился.
— Нет, не всё равно. Наверное, мне пока ещё недостаточно плохо, — ответил он, глядя на газон и на переливающиеся на свету брызги от поливальной установки. Он как-то сказал Астону, что будет спать с кем угодно, лишь бы отделаться от него, но это не было правдой… по крайней мере, не на все сто процентов.
Алекс заговорил у него за спиной:
— Когда мне исполнилось семь лет, мне подарили электронные часы, очень сложные, с кучей функций, как у взрослых. Ты, наверное, думаешь, почему какие-то жалкие часы, а не пони или маленькую машину? Меня воспитывали строго, отец боялся меня избаловать. Так вот, я мечтал о таких, это был самый лучший подарок, какой только можно было себе представить. Я их не снимал: спал в них, гулял, даже принимал душ. Они были не водостойкими, но, видимо, относительно герметичными и не ломались. Мне говорили, что так с часами нельзя обходиться, но они мне так нравились, что я не мог расстаться с ними. Конечно, если бы мне запретили отец или мачеха, я бы послушался, но они молчали, а гувернантку я игнорировал. Сначала на часах появились царапины: я учился кататься на скейте и пару раз неудачно упал. Я очень расстроился, но не переставал носить их, пачкать, лезть в любую грязь… Потом мы поехали на пляж, и купания в море часы уже не выдержали. Я был просто убит. Настоящее горе. Меня никто не стал утешать, но никто и не стал говорить: «Вот! Мы тебя предупреждали!» Лиза, моя мачеха, сказала только, что вещи, которые тебе дороги, надо беречь. Даже если они дороги настолько, что с ними невозможно расстаться, надо поступиться своими желаниями, — иначе их можно потерять навсегда. Я запомнил это на всю жизнь. Жаль, что Астону никто не преподал такой урок.
— Очень трогательная история, спасибо, — сухо сказал Джейсон. — Но я не желаю быть вещью, как бы бережно к ней ни относились.
Он развернулся и сошёл вниз по ступенькам.
— Если вдруг передумаешь, дай мне знать, — произнёс Алекс за его спиной. — Я могу тебе помочь.
Джейсон, не обернувшись, зашагал в сторону виллы. Ему надо было подумать. Он не собирался прямо сейчас хвататься за эту возможность, но не был уверен, что не прибегнет к ней в будущем. Жизнь рядом с Астоном, пусть и стала в последнее время чуть более спокойной, всё равно была сплошным мучением и терзаниями друг друга. Это не могло продолжаться бесконечно: и так уже прошёл почти год. Самый ужасный год в его жизни; Джейсон вообще не понимал, как пережил его.
Что угодно, кто угодно был лучше… Но Чэн… Джейсон не мог до конца поверить, что тот мог испытывать к нему какие-то чувства. Такое просто не укладывалось в голове. Они встречались всего несколько раз.
Джейсон был склонен видеть в этом какую-то игру, направленную, скорее, против Астона. Возможно, Чэн хотел подобраться к нему ближе, вызнать через бывшего любовника какую-то информацию. Но он должен был понимать, что Джейсон никогда рискнёт предать такого человека, как Астон. Это было равносильно смертному приговору. Был другой вариант: завязать с глупеньким секретарём интрижку, а потом шантажировать его, опять же вытягивая информацию.
