— Я бы не смогла работать дома: самодисциплины не хватило бы. А если бы альтернативой были поездки и банкеты — тем более не смогла бы.
— Это весело разве что первый год, а потом приедается.
— Зато как много ты полезного узнал. Например, что под лобстеров подают шардоне.
— Да, моя жизнь была бы пуста без этого знания, — усмехнулся Джейсон, а память тут же услужливо подбросила ему ещё одну деталь: в доме Астона с лобстерами было принято подавать не просто шардоне, а обязательно шабли. Когда он перестанет думать о
— В тебе всё же есть что-то особенное, — продолжала Рэйчел. — Я бы сказала — «европейский отпечаток». Что-то немного консервативное, но очень… хм… аристократичное. Обидно смотреть, как ты хоронишь себя в этой дыре.
— Мне нравится эта дыра. Здесь спокойно.
— Я всегда мечтала о другой жизни, — призналась Рэйчел. — Думала закончить университет и уехать в Нью-Йорк или в Сан-Франциско. Может быть, даже в Европу. Хотела посмотреть мир. Я бы никогда не отказалась от таких возможностей, которые были у тебя.
Джейсон поделился с ней отредактированной версией своей биографии. Сказал, что работал сначала аналитиком в инвестиционном фонде (фонд, естественно, назвал другой), потом стал готовить материалы лично для главы фонда, потом стал сопровождать его на встречи и поездки. Почти правда, разве что он не сказал, что спал с ним, жил с ним, пытался сбежать от него.
Эдер выдал ему сорокастраничный документ, описывающий его новую вымышленную жизнь. Связь с Астоном не оставила от его собственной камня на камне: у него даже прошлое теперь было отнято. Не осталось ни друзей, ни коллег, ни одногруппников — абсолютно никого. Когда ему задавали вопросы о его прошлом, он должен был обязательно думать перед тем, как отвечать, и мысленно сверяться с документом Эдера. Он мог быть относительно искренен только в отношении событий, произошедших с ним после января 2011 года: он прошёл собеседование в нью-йоркском офисе «Мюник Ре» и начал работу на них в середине февраля, примерно в это же время купил дом в Биддерфорде и переехал в Мэн. Дальше и рассказывать было нечего. Он работал, редко покидая дом; дни были похожи, тянулись долго, но когда Джейсон оглядывался назад, то с удивлением замечал, что незаметно пролетело уже несколько месяцев после отъезда из Швейцарии. Только знакомство с Рэйчел в конце апреля что-то поменяло в его унылом распорядке.
После обеда они с Рэйчел вышли на веранду, куда садовник в начале мая вытащил из кладовой два кресла-качалки, маленький столик и даже шезлонг, пояснив, что предыдущие хозяева так всегда делали. Джейсон, и представления не имевший о наличии где-то в его хозяйстве этих вещей, с удовольствием стал ими пользоваться. В хорошую погоду он даже иногда работал на веранде.
Ему до безобразия нравилась эта неторопливая, однообразная, неинтересная жизнь. Несмотря на то, что он много работал, его не покидало ощущение, что он на длинных-предлинных каникулах. И даже появление Рэйчел было столь же естественным, приятным и необременительным. Они встречались, когда оба того хотели. Если у одного из них не было времени или желания, они запросто говорили об этом, не опасаясь, что другой обидится. Они не накладывали друг на друга никаких обязательств и тем не менее прекрасно проводили время вместе — и не только в постели. Их отношения были больше похожи на дружбу, изрядно приправленную обоюдным сексуальным влечением.
Подумать только! Они вместе готовили… Если бы ему год назад сказали, что он в следующем мае будет готовить лобстеров и отварной картофель вместе с девушкой, он бы не поверил…
Рэйчел остановилась у края веранды.
— Надо было взять купальник — сходили бы сейчас на реку.
Джейсон подошёл к ней сзади и обнял за талию, положив голову ей на плечо.
— Хочешь купаться?
— А ты нет?
Джейсон секунду помолчал, а потом коснулся губами шеи Рэйчел.
— Может быть… потом…
— Ни в чём не могу тебе отказать, — сказала она, улыбнувшись от лёгкой щекотки.
— Я знаю.
— Я хотела тебе кое-что сказать… — начала девушка.
— Что?
— Как-нибудь потом. Не хочу портить момент. Нам ведь хорошо вместе, да?
— Да, — подтвердил Джейсон, немного удивившись этому странному вопросу.
Глава 82
Джейсон поднялся после обеда в спальню, чтобы переодеться — он собирался съездить в магазин, — и сразу же заметил, что оставленный им на кровати телефон мигает. Надо же, кто-то ему позвонил… Едва ли не единственным, с кем он разговаривал, был его начальник, но тот вряд ли стал бы звонить, будучи в отпуске на борту круизного лайнера где-то в Карибском море. Скорее всего, какой-нибудь спам.
Целых четыре звонка. Самый последний — от Мелиссы. С ней он познакомился после того, как они расстались с Рэйчел. Перезванивать этой Мелиссе он не станет. Один раз потрахались, и больше ему что-то не хотелось. Ему даже имя это не нравилось. Другие три звонка были от Рэйчел. Очень странно, учитывая, что они ни разу не разговаривали с восемнадцатого июня, то есть уже три недели.
