Джейсон вошёл внутрь. Просторная гостиная была почти полностью белой. Больше половины дальней стены, изогнутой полукругом, занимало окно. Вид, наверное, был замечательным… Он направился в ту сторону.
— Только не вздумай выходить на балкон, — предупредил его Итан. — Тебя с него сдует.
Джейсон не дошёл до окна, свернув по дороге к аудиосистеме и полкам с дисками. Он попытался прочитать названия на дисках, но в комнате был полумрак, и мелкие буквы плясали перед глазами. Он начал изучать серебристую громадину «Bang&Olufsen». Итан, неожиданно оказавшийся совсем близко, прямо у него за спиной, ткнул в какую-то кнопку и сказал:
— Включается здесь.
Джейсон обернулся к нему, и их лица оказались предательски близко.
— Я уже не пьян. Разве что чуть-чуть, — сказал Джейсон. — Это мохито. От содовой сразу даёт в голову, а потом…
Из колонок аудиосистемы сначала зазвучал размеренный, какой-то очень правильный ритм, а за ним низкий, пронизывающий, пробирающий до костей звук электрогитары, к которому добавилась губная гармошка… До боли знакомая мелодия, обещающая и зовущая… В ней было что-то такое, что Джейсону — по крайней мере, сейчас, в теперешнем его состоянии — чуть ли не суставы выкручивало, а по нервам бежала медленная, волнообразная дрожь.
Он первым коснулся Итана, взяв его за руку, а потом… потом они вцепились друг в друга, словно боясь, что упустят ту единственно правильную секунду, и начали целоваться. Итан целовал его бережно и нежно, но Джейсон хотел другого и сам задал тон, сначала скользнув языком в рот Итана, а потом сильно прикусив ему нижнюю губу. Тот застонал ему в рот и толкнул назад, прижав к стене.
Джейсон узнал наконец мелодию — «When the Levee Breaks», старый блюз, грустно и мощно перепетый «Led Zeppelin». От этого ему стало смешно — наверное, он всё же не до конца протрезвел. Итан, разумеется, почувствовал, что он улыбается. Он откинул голову назад, заглянул Джейсону в глаза и настороженно спросил:
— Что такое?
— Музыка, — глупо улыбался Джейсон. — Как-то странно… Она подходит, как думаешь?
— Ты всё-таки пьян.
— Я хочу тебя, — прошептал Джейсон, отвечая на выжидающий взгляд Итана своим — ясным, уверенным, полностью осознающим происходящее.
Он снова притянул Итана к себе. Музыка подходила: размеренный, однообразный пульсирующий ритм раскачивал и изгибал их тела, вжимал бёдрами друг в друга. Поцелуи Итана сместились ниже, к подбородку и шее, Джейсон обхватил его голову ладонями и заставил поднять лицо вверх — чтобы вновь целовать его в губы, сильные, горячие, чуть грубые… Мужские…
Чужие руки гладили и ощупывали его тело, иногда прихватывая почти до боли — и эта лёгкая боль была приятна и нужна. Он хотел сейчас именно мужчину. Жёсткое сильное тело, угловатые движения, острые колени, худые бёдра и горячий солоноватый запах тела.
В последние секунды перед полной капитуляцией в крепких, не выпускающих уже свою добычу руках Итана в голове Джейсона пронеслась трусливая мысль о том, что, может быть, не надо… не надо снова начинать эту историю, снова спать с мужчинами, снова завязывать отношения… Но он хотел. Он бы хотел сейчас кого угодно, но был рад, что здесь именно Итан, именно он, открытый, по-настоящему порядочный, настойчивый и одновременно достаточно деликатный. Человек, с которым он наконец-то был на равных: он не смотрел на него сверху вниз, как неразумное дитя на взрослого, и не воспринимал в качестве компромиссного варианта, который он терпел рядом с собой за неимением лучшего, лишь бы не быть одному.
Они были друг с другом просто так — без тайных причин или целей. Просто потому, что хотели этого. Накатывающая ритмичными волнами музыка кружила голову, а голос пел о том, что если дождь будет всё так же лить, то плотина не выдержит.
Джейсон начал расстёгивать на Итане рубашку, с трудом просунув руки в теплую тесноту между их телами. Коттулински сделал шаг назад и смотрел, как ловкие, несмотря на опьянение, пальцы Джейсона расправляются сначала со всеми пуговицами, а потом, вернувшись вверх к воротнику, стягивают рубашку сначала с плеч, спускают до локтей и сдёргивают окончательно.
Странно нежно, ласкающе-медленно Джейсон провёл тыльной стороной ладони по рельефной, мускулистой груди Итана, потом по животу до самого края джинсов.
— У тебя красивое тело, — произнёс он, бросая долгий оценивающий взгляд из-под ресниц.
— Спасибо.
— Для юриста, — смеясь, уточнил Джейсон.
Итан опять прижал его к стене, накрыв смеющийся рот своим. Его руки задрали футболку Джейсона, коснувшись чуть влажной кожи, скрывавшей жёсткие, дрожащие от непонятного внутреннего напряжения мышцы.
— На ощупь твоё тело тоже красивое, — прокомментировал Итан.
— Для финансового аналитика?
— Угу. Про актуария я вообще молчу, — усмехнулся Коттулински. — На меня от одного этого слова накатывает уныние.
Джейсон в ответ только выгнул шею, подставляя её для поцелуев. Пальцы Итана нащупали его соски и ласкали и пощипывали их. Джейсон просунул свою ногу между ног Итана и тихонько покачивал ею в такт музыке, ощущая, как плотно и твёрдо натянуты джинсы в паху Коттулински.
