Когда Итан с коротким болезненным стоном кончил, Джейсон быстро проглотил сперму, вынул член изо рта и начал вылизывать его. Итан вдруг дёрнул его на себя, приподняв с пола, и втянул на постель.
— Иди сюда! — произнёс он, укладывая Джейсона удобнее, и прижался губами к низу его живота.
Он медленно спускался ниже, а потом его губы плотно и очень приятно обхватили член Джейсона и двинулись вниз, размазывая тягучие капли смазки. Джейсон раскинул ноги шире, а Итан, одной рукой сжимая его член, другой начал ласкать тесную щель между ягодиц. Он коснулся заднего прохода словно бы случайно, не задерживаясь там, и спросил, приподняв голову вверх:
— Ты не против?
— Нет, я хочу этого.
— Тогда я не буду продолжать… — хитро улыбнулся Итан. Он хотел, чтобы Джейсон кончил, когда он будет внутри него.
Итан перевернул его на живот, развёл ему бёдра и начал ласкать узкую, плотно сжатую дырку языком. Джейсон сначала был напряжён, но потом расслабился и стал пропускать Итана внутрь. Надо было только отпустить себя… Тело само знало и помнило.
Потом Итан протолкнул в него палец и начал уверенно и быстро растягивать. Джейсон уткнулся лицом в подушку: ему было одновременно весело и страшно. Наверное, он всё же был ещё не совсем трезв. И эти движения внутри него тоже опьяняли плавным ритмом и тягучим предвкушением.
Пока Итан надевал презерватив, Джейсон перекатился с живота на спину. Итан поймал его взгляд, прозрачный и манящий, обещающий так много и всё равно — слишком мало. В нём было такое неприкрытое желание, одновременно бесстыдное и чистое, не грубое, инстинктивное желание секса, животного спаривания, а желание разделить что-то с другим человеком и принадлежать.
Джейсон облизнул губы, чуть припухшие и потемневшие, и Итан сразу вспомнил запах их поцелуев: мята и алкоголь.
— Мой предыдущий раз был два года назад, — предупредил Джейсон.
В ответ только кивок — понимающий и уверенный.
Итан входил в него очень аккуратно, нежно, медленно, стараясь не причинить боли. Он разводил ему ягодицы, пощипывал их, чтобы отвлечь от неприятных ощущений, проводил рукой по выгнутому позвоночнику, сильнее нажимая внизу, заставляя расслабиться.
Джейсон стоял перед ним на четвереньках, низко опустив голову и прикусив нижнюю губу — так легче было терпеть боль, пусть и слабую.
Он думал, что после такого перерыва будет хуже. Что будет, как в первый раз, — до рези, до стона. Но теперь боль была вполне терпимой, тупой и чуть тянущей. А Итан двигался в нём так умело, плавно, возбуждающе, что вскоре он и сам отдался этому ритму и стал покачиваться в такт, сначала несмело, а потом, когда привык к ощущениям, всё более и более раскованно.
Итану он мог доверить своё тело. Это сложно было понять, но почему-то, хотя они занимались сексом впервые, он знал, что может отдаться ему без оглядки. Этого никогда не происходило со Стюартом: как бы горячо и жёстко они не трахались с ним, Джейсон всё равно постоянно следил, что делает Крамер, и не делает ли он чего-то такого, что может оказаться не очень приятным. То же самое было с Алексом. Джейсон доверял ему, но в постели не мог отключить рассудок окончательно. Он думал, это было связано с тем, что после похищений он боялся слишком близких контактов и прикосновений незнакомых людей и даже с хорошо знакомыми продолжал чего-то подсознательно опасаться. Но с Итаном этого страха почему-то не было. С ним секс был естественен, закономерен и прост. Как с Дэниелом. Ему он тоже доверял. И даже в самый последний раз он боялся, что Астон может избить его или задушить, но секса с ним он не боялся. Секс против воли был не страшен, он был унизителен.
Итан трахал его сильно и неторопливо, позволяя Джейсону прочувствовать всё, каждый сантиметр входящего в него члена.
Джейсон только сейчас понимал, насколько это ему было нужно, насколько он был зависим именно от такого секса… Он хотел быть внизу, несмотря на боль и дискомфорт, которые были почти неизбежны сначала, или даже благодаря им, потому что боль странным образом символизировала для него силу другого человека и свою собственную слабость. И он таял в этом дурманящем ощущении бессилия и подчинённости другому мужчине.
Когда Итан вытянул руку вперёд и обхватил его член, Джейсон, до этого глухо стонавший под напором любовника, не сдержался:
— Да, Итан, ещё… Так!
Пальцы ласкали его так же сладко и с той же безжалостной размеренностью, с которой ходил внутри него член. Джейсон хотел бы, чтобы движения стали чаще, резче, быстрее, и он уже готов был умолять об этом.
— Итан, пожалуйста, — прошептал он.
Внутри него всё немело от предвкушения и сжималось, и Джейсон надеялся, что партнёр чувствует это, что эта глубокая, сильная дрожь сводит Итана с ума так же, как его самого, и заставляет изгибаться всем телом сильнее, двигаться порывистее, дышать чаще… Нет, не дышать уже, а задыхаться.
Когда Джейсон кончил, он еле устоял — и упал бы ничком, если бы Итан не поддержал его, таким сильным, расплавляющим всю нижнюю половину тела был оргазм, прокатившийся от позвоночника томительной волной.
