— Итан, — произнёс Джейсон куда-то в потолок, — покажи мне ванную.
Его отвели не в гостевую ванную, а в ту, которая прилегала к спальне хозяина.
— Хочу быть уверенным, что ты не сбежишь.
Джейсон и не думал сбегать. Ему нравилось целовать Итана, обнимать его и быть вжатым в стену его весом, нравилось чувствовать упругую твёрдость его члена и представлять, что этот член скоро окажется внутри него. От этого становилось немного страшно, совсем чуть-чуть, как при просмотре триллера — его и смотришь-то из-за страха и предвкушения, из-за острого, щемящего чувства внутри.
Пока он был в ванной, зазвонил телефон. Джейсон посмотрел на экран: Астон. Отвечать он не стал, а когда вызов закончился, отключил и звук, и вибро.
Он вышел из душа в одном только полотенце на бёдрах. Итан уже успел расправить постель, но сам не разделся — так и остался в джинсах. Может, хотел, чтобы его с них сняли…
Итан шагнул навстречу, обхватил за плечи — руки были прохладными, как будто он только что их мыл, так что Джейсон даже чуть поёжился — и приблизил своё лицо к лицу Джейсона, не целуя, а легко, зовущее прикасаясь губами к губам. Он провёл пальцами вдоль позвоночника Джейсона вниз, забрался под полотенце — оно от этого сразу же соскользнуло на пол — и крепко сжал ягодицы.
Джейсон попытался поймать его губы своими, но Итан увернулся и прошептал ему на ухо:
— Я не верил, что это произойдёт. Но попробовать стоило…
Джейсон обнял Итана за шею и чуть улыбнулся.
— Я показался таким неприступным?
— Нет, — продолжал шептать Итан. — Скорее, хладнокровным и расчётливым. Я подумал, что если ты и станешь с кем-то спать, то опять найдёшь какого-нибудь банкира.
— Я тоже считал себя умнее, — усмехнулся Джейсон, опуская одну руку вниз и нащупывая пряжку ремня на джинсах Итана. — Значит, ты тогда только из вежливости извинялся?
Он склонил голову набок, позволяя целовать себе шею и плечо, и шумно втянул воздух через сжатые зубы, когда Итан прикусил кожу чуть ниже уха.
— Чёрт, возможно, у тебя бы тоже получилось вести перекрёстный допрос, — признал Итан свою вину. — Но я быстро поменял своё мнение. Потом…
Джейсон расстегнул на нём джинсы, приспустил их вниз вместе с бельём и взялся за горячий и очень твёрдый член, провёл большим пальцем вверх и вниз по всей длине, как будто оценивая её, и подтолкнул Итана к кровати.
Тот сделал шаг назад, сел на неё и стянул джинсы. Теперь они оба были без одежды.
Джейсон положил руки на плечи Итану и сел к нему на колени.
Он широко развёл бёдра и чуть толкался ими вперёд, так что их члены несильно, но очень возбуждающе тёрлись друг о друга. Джейсон закрыл глаза и постарался расслабиться, потому что желание и напряжение в теле были настолько сильными, что ему казалось, сейчас его начнёт колотить дрожь.
Он медленно выдохнул и посмотрел на Итана, изучающего его лицо выжидающим и счастливым взглядом. В комнате было не очень светло, но Джейсон вдруг заметил, что глаза у Коттулински были не просто карие, а с золотисто-зелёным ободком вокруг зрачка.
— Теперь я у тебя на коленях, — тихо рассмеялся Джейсон.
— Боже, как я понимаю сейчас мистера Рипли! — закатил глаза Итан.
Джейсон снова потянулся рукой к его члену, но на полпути передумал. Он соскользнул на пол, устроился между разведённых ног Итана и коснулся губами влажной головки.
Итан что-то пробормотал сквозь зубы. Что-то похожее на мольбы о пощаде…
Джейсон, придерживая его член за основание и слегка покручивая его в колечке пальцев, начал ласкать головку языком, а потом полностью взял в рот. Итан простонал:
— Я бы мог смотреть на это бесконечно.
Джейсон, разумеется, не ответил. Он облизывал, сосал, сжимал губами и нежно прикусывал член любовника. И он сам был поражён тем, насколько ему этого хотелось, как приятно, возбуждающе, сладко это было для него самого. Он чувствовал себя человеком, который не пил на жаре целые сутки, а теперь, наконец, добрался до воды. Но если утоление жажды было мимолётным удовольствием — делом десяти секунд, — то он мог продлять и продлять своё наслаждение, не давая Итану кончить, хотя, конечно, мог бы довести его до оргазма за полминуты. Ему нравилось всё: и тёплый, живой вкус, и гладкость кожи на головке, и её шероховатость на самом члене, и вязкая влажность смазки и слюны во рту, и выступающие прожилки вен, и горький цитрусовый запах мыла или геля для душа, который пропитывал короткие завитки волос в паху Итана.
Коттулински поначалу старался не двигать бёдрами, но в какой-то момент послал всё к чертям и стал трахать Джейсона в рот, и тому это нравилось. Он вспомнил, как в первый раз в жизни отсосал мужчине — Астону — и как ему было хорошо тогда, каким-то извращённым, жутким, сладким, пробирающим и нечеловеческим образом хорошо. Возможно, сейчас ощущения были не настолько острыми, но не было в них и того оттенка безумия и разрывающей душу страсти, что пронизывала их с Дэниелом отношения. Это был просто секс и очень яркие, восхитительные телесные ощущения, крепкие руки, обхватывающие затылок, и скользкий член во рту.
