Николс вернулся с подносом.
— Эту квартиру, — продолжал Ламберг, — я снял недавно. Я планирую чаще бывать в Лондоне, поэтому в особняке сейчас идут небольшие переделки. Многое осталось на уровне шестидесятых годов, когда там жил мой дед. Пока дом не обустроят, буду жить здесь.
Джейсон рассеянно слушал, машинально опускал вилку в тарелку и подносил ко рту.
— Что касается сегодняшней ситуации, Джейсон, — Ламберг сделал небольшую паузу. — Я хотел бы раз и навсегда установить правила касательно подобных случаев. Если мы планируем больше времени проводить вместе…
Он замолчал, заметив, как смущённый взгляд Джейсона метнулся в сторону дворецкого.
— Оставьте нас, Николс, — попросил Ламберг.
Когда дворецкий удалился, он продолжил:
— Итак, если мы планируем начать отношения — а я совершенно определенно это планирую, — мы должны установить правила. Я не прошу тебя подписать кровью договор из ста пунктов прямо сейчас. Мы постепенно — и совместно — сформируем некий… кодекс.
— Ты не считаешь, что пока несколько преждевременно формировать, как ты выражаешься, кодекс? Начнём с того, что мы практически не знаем друг друга, и я не планирую никаких отношений с тобой.
— Но ты же не будешь отрицать, что какие-то отношения между нами уже есть, мы регулярно встречаемся и прочее. Ты можешь называть это как угодно — связь, знакомство. Давай договоримся во избежание дальнейших разногласий использовать для обозначения нашего взаимодействия термин «отношения».
Джейсон отложил вилку и нож:
— Это просто смешно! Мы, в конце концов, не на встрече у поверенного и не подписываем брачный контракт.
— Хорошо, оставим в стороне лингвистические тонкости и перейдём к делу. Нам никогда не удастся перейти на более стабильный и высокий уровень отношений, если мы не будем соблюдать определенные правила. Джейсон, для меня неприемлема ситуация, когда ты при малейшем признаке разногласий между нами сбегаешь, отказываешься общаться или делаешь ещё что-либо в этом роде. Если тебе не нравится что-то, ты просто говоришь мне об этом, и мы решаем проблему. Но никогда — никогда! — ты не будешь уходить, уезжать, хлопать дверью, собирать вещи, бросать трубку, запираться в комнате, отменять встречи и совершать прочие неконструктивные действия. Они не приносят никакой пользы, а меня только злят. Возможно, это смотрится эффектно для героинь мелодрам, но от своего партнёра я жду зрелого и разумного подхода к отношениям.
Джейсон дара речи лишился, услышав эту тираду. При всей обоснованности требования, было во всей этой ситуации что-то безумное.
— Можешь ты мне обещать хотя бы это? Большего я от тебя пока не прошу.
— Да, я обещаю, — ответил слегка ошарашенный Джейсон.
— Спасибо. Теперь, когда мы разобрались с сегодняшним недоразумением, можем перейти к более приятным вещам, — Ламберг наконец улыбнулся.
Джейсон не смог ответить на эту улыбку. Он был в растерянности.
Потом, за разговорами в ходе ужина, он отогрелся, расслабился. Они говорили об учёбе Джейсона, о том, кем он хочет стать, немного о прошлом Ламберга, его семье и детстве, о его работе. Он рассказал, что у них с отцом были разногласия по поводу ведения семейного бизнеса, и Дэниел в конце концов решил начать собственную карьеру. Естественно, не с нуля. От родителей он получил несколько десятков миллионов долларов и начал работать инвестиционным менеджером. Он успел поработать в трёх хеджевых фондах, начав карьеру в «Квантуме»[7], прежде чем решил основать собственный. Джейсон только сейчас понял, что Ламберг был, оказывается, не сотрудником, а владельцем «Стреттон Кэпитал».
После ужина Ламберг показал ему квартиру — три комнаты для приёмов, четыре ванных, три спальни. Последней в туре была спальня хозяина, такая большая, что свет двух ламп на прикроватных столиках не освещал дальних углов.
— Я здесь ещё ни разу не спал, — сообщил Ламберг.
Джейсон искоса посмотрел на него, уловив в этих словах намёк. Ламберг привлёк его к себе:
— Ты можешь пойти в гостевую комнату, но я бы хотел, чтобы ты остался со мной.
Джейсон ответил на его поцелуй, но потом отстранился, отошёл туда, где между двух широких окон стояла низкая кушетка.
— Знаешь, чего бы я хотел? Выбежать из этой комнаты, из этого дома, уехать на другой конец света, чтобы больше никогда тебя не видеть, — Джейсон взял с кушетки обтянутую пурпурным шёлком подушку, и его пальцы нервно теребили кисточку на её уголке. — Потому что если я сейчас этого не сделаю, то не смогу уже остановиться.
Ламберг начал приближаться к нему. Джейсон не сводил с него глаз и видел, словно в замедленной съёмке, как с каждым шагом рушится его жизнь.
— Ты не представляешь, — прошептал Джейсон, когда Дэниел подошёл к нему вплотную, — каково это. Я знаю, что должен уйти от тебя, ради себя самого, чтобы спасти хоть что-то в своей жизни, но не могу… Не могу!
— Я представляю, Джейсон… Мне надо было улететь на другой конец света в первый же день, как я увидел тебя. Я не смог. Прости меня…
