— Не стоит пытаться завоевать моё расположение, — неверно оценил вежливость Джейсона Брент. — Я вам вряд ли могу быть полезен. После того, как я устрою вас на новом месте, мы с вами если и встретимся, то случайно. Я занимаюсь личными делами босса, но не настолько личными, чтобы они простирались до его постели. С другой стороны, вы никогда не соприкоснётесь с его работой. Он всегда очень чётко разграничивает две эти сферы.
— Спасибо за предупреждение. Вы всем его делаете, или я чем-то заслужил ваше расположение? — холодно спросил Джейсон.
— Я делаю его всем, кто пытается быть со мной милым.
— Знаете, я вам даже сочувствую. Наверное, надоедает каждый месяц бегать по магазинам, выбирая одежду для очередной пассии, — едко заметил Джейсон.
— Отнюдь. В основном они уже неплохо одеты к моменту знакомства и в подобных услугах не нуждаются, — парировал Брент. — Я тешу себя надеждой, что вы продержитесь дольше остальных и избавите меня от хлопот хотя бы на пару месяцев.
— Вы так оцениваете мои шансы?
— Честно говоря, даже несколько выше. В вас есть кое-что кроме хорошенького личика. В жизни вы интереснее, чем на фотографиях, должен это признать. Вы умеете себя вести, сдержанны, не глупы. Учитывая всё это и то, что у босса к вам слегка особое отношение, даю вам четыре месяца. В лучшем случае — полгода.
— О, я рассчитывал на месяц или полтора. Вы так щедры.
— У меня есть некий опыт. Вы, главное, не стесняйтесь, получите от этой связи как можно больше. Когда он в очередной раз предложит открыть счёт, не отказывайтесь.
— Обязательно учту ваши пожелания, мистер Брент. Ещё раз спасибо за всё и до свидания.
Джейсон вышел из машины и пошёл к дверям подъезда. Шофёр с ворохом пакетов проследовал за ним до квартиры.
Когда дверь за ним закрылась, Джейсон без сил опустился на диван. Он был вымотан и физически, и эмоционально. Разговор с Брентом укрепил его изначальные сомнения: он игрушка на месяц или два, не первая и не последняя. А слова Ламберга — это просто слова, которые он, возможно, говорит каждому… Или каждой…
Ну, а что делать ему? Что, если он по-настоящему привяжется к этому человеку?
А может, так даже лучше? Ему не нужно думать, как выпутаться из этой истории. Ламберг всё завершит сам. Пришлёт к нему Брента или записку с шофёром. Или же он удостоится звонка по телефону, в котором Дэниел лично сообщит, что всё кончено. Надо просто подождать, и всё разрешится само собой.
Глава 18
За несколько следующих недель жизнь Джейсона сильно изменилась. Он переехал в небольшую квартиру в Найтсбридже, которую выбрал, скорее, за скромность по сравнению с другими предложенными вариантами. С Ламбергом, хотя тому часто приходилось покидать Лондон по делам, они виделись постоянно. Джейсон привык оставаться у него дома, но в его отсутствие всегда возвращался к себе. Дэниел время от времени приглашал его переехать к нему, но он отказывался.
Джейсон узнал, что в квартире Ламберга «пряталась» ещё одна маленькая квартира с отдельным входом: там были большая кухня, спальни прислуги, комната телохранителей и даже комната отдыха с диванами и телевизором. В основном в ней проводили время те же самые телохранители. Ламберг всегда перемещался в обществе как минимум двух, второй иногда заодно выполнял обязанности водителя.
Если раньше почти ни один разговор с Ламбергом не мог пройти без спора, то теперь они уживались мирно. Джейсон даже вспомнить не мог другого такого счастливого периода в своей жизни. Он не мог назвать его спокойным, потому что сомнения и чувство вины его не отпускали, но никогда и ни с кем ему не было так хорошо. Джейсон не мог похвастаться богатым опытом отношений, но когда он был рядом с Дэниелом, исчезало всё и оставались только они.
Почти одновременно в его квартире появилось фортепьяно, а в квартире Ламберга — рояль, занявший до этого пустовавшее пространство в гостиной. Джейсон даже не подозревал, что оно было приготовлено для инструмента. Его трогали подобные этому проявления заботы, и от них же ему становилось грустно. Джейсон часто играл дома или в школе (её он менять отказался), но никогда у Ламберга.
В один из вечеров, когда Дэниел вернулся из поездки во Франкфурт явно не в духе и сразу занялся своими бесконечными бумагами, Джейсон не стал оставаться с ним в кабинете, как часто делал, а сел за рояль. Играть ему не хотелось, он думал о чём-то своём, а пальцы правой руки бессознательно брали аккорды без всякого порядка и смысла, иногда быстро чередуя, иногда держа до угасания. Через пять минут на пороге гостиной появился недовольный Ламберг:
— Джейсон, прекрати, пожалуйста.
— Извини.
Джейсон убрал руку с клавиатуры и закрыл крышку.
— Почему ты никогда ничего не играешь? — спросил Ламберг.
Джейсон понял, что этот вопрос давно интересовал Дэниела, а сегодня он был в достаточно воинственном настроении, чтобы наконец задать его. Он провел рукой по гладкой шелковистой поверхности «Стейнвея».
— Что ты с ним будешь делать потом? — произнёс Джейсон, не ответив на вопрос.
— Что значит «потом»?
