Первое время для него было оскорбительно быть тайным любовником, но постепенно чувство обиды притупилось, и он стал спокойно относиться к тому, что Ламберг выходит в свет без него, тем более что делал он это не для собственного удовольствия — положение и работа обязывали.
Со своей работой Джейсон собирался распрощаться в ближайший месяц. Это оказалось не так просто, как он думал, но в итоге бюрократические препоны были преодолены и всё устроилось. Осенью он должен был начать семестр в Школе экономики. Ламберг, сначала предлагавший ему учиться и работать в лондонском офисе его фонда, пошёл на попятный, заявив, что если Джейсон будет и работать, и учиться, то у него не останется времени на личную жизнь:
— Я достаточно долго мирился с твоей теперешней работой. Наконец-то мы сможем пожить спокойно.
— У меня будут занятия. Я не буду находиться в твоём полном распоряжении, — ответил Джейсон.
— Учёба занимает меньше времени, и график более гибкий.
— Хорошо, если ты не хочешь, я не буду настаивать. Я могу найти работу и в другом месте.
Ламберг отложил газету, которую до этого пролистывал, в сторону и чуть не выскочил из-за своего рабочего стола.
— Какую, позволь спросить? Кем ты собрался работать? Официантом? Продавцом в магазине?
— Я не думал конкретно…
— Джейсон, перестань заниматься ерундой. Тебе прекрасно живётся безо всякой работы. Я тебя полностью обеспечиваю.
— В этом-то и проблема, — Джейсон встал с дивана и подошёл к книжному шкафу, словно его вдруг заинтересовала какая-то книга. — Я и так принимаю от тебя очень много. Я благодарен тебе, но это мне не по душе. Пока я работаю, у меня есть собственные средства на повседневные расходы. Но когда я перестану, то что, буду просить у тебя по утрам деньги на ланч или на метро?
— Нет, тебе не надо будет просить деньги на ланч, и я надеюсь, ты перестанешь ездить на метро. К твоим услугам две машины, пользуйся ими. Что касается денег, я предлагал тебе открыть счёт и предлагаю ещё раз. Думаю, пятидесяти тысяч фунтов тебе хватит на повседневные расходы до конца года.
Джейсон покачал головой.
— Дэниел, ты не понимаешь элементарных вещей! Мы с тобой как будто живём в параллельных мирах…
— Ни в одном известном мне мире не считается зазорным принимать финансовую поддержку от мужа, родителей, братьев или сестёр.
— Ты ни то, ни другое, ни третье…
Ламберг встал из-за стола, подошёл к Джейсону и обнял его за плечи:
— С тобой невозможно разговаривать… Давай условимся, что я возьму тебя на работу, скажем, с ноября. К этому времени ты уже немного проучишься, оценишь нагрузку. Тогда всё и решим. Но имей в виду, никакой работы на стороне я не потерплю.
— Что это значит? — возмущённо посмотрел на него Джейсон.
— Я определенно не был счастлив, что ты проводишь все дни в своём унылом офисе. Я бы со временем попросил тебя оставить работу, но ты очень кстати решил распрощаться с ней сам. Я избавился от одной проблемы и не хочу, чтобы на её месте появилась новая.
— Я не понимаю, в чём тут проблема… Но дело не в этом! Не тебе решать, где и кем я буду работать.
— Мы фактически живём вместе. Ты мой партнёр, и моё мнение должно что-то значить.
— Я не припоминаю, чтобы ты спрашивал
— У нас несколько разное положение, согласись.
Джейсон смерил Ламберга холодным взглядом так, словно это он был на голову выше, и яростно-чётким голосом произнёс:
— Спасибо, что напомнил. Пойду займу полагающееся мне место в твоей спальне.
Он развернулся и стремительно вышел из кабинета.
Ламберг замер, вспоминая и смакуя этот хлёсткий взгляд свысока, ледяную ярость в голосе, идеально прямую напряжённую спину и гордый поворот головы.
— Ты само совершенство, Джейсон, — прошептал он. — Я мечтал о таком… Нет, о
***
Их ссоры случались редко и никогда не длились долго, заканчиваясь жарким примирением в постели. Чаще всего последнее слово оставалось за Ламбергом, и Джейсон рано или поздно соглашался с его решением.
Но Дэниел был уступчив и внимателен в сотне других мелочей. Через две недели после того концерта, пропущенного Джейсоном, Дэниел сходил с ним на другой. После того как Джейсон упомянул, что скучает по новоанглийскому супу из моллюсков, клэм-чаудер появился на столе следующим вечером. Таких маленьких знаков внимания было множество, и Джейсон удивлялся, как настолько занятой человек находит в себе желание и силы замечать всё это, запоминать и исполнять желания своего любовника, порой даже и невысказанные.
Джейсон уже начал готовиться к учёбе по рекомендованным книгам и статьям, в оставшееся время играл на фортепьяно или читал. С друзьями он встречался реже, но не потому, что Ламберг не одобрял эту компанию, а просто потому, что предпочитал проводить время с ним, если тот был в городе.
