— Но? — спросил Ламберг. — Я по тону чувствую, что есть но.
Джейсон надел солнечные очки, не торопясь отвечать. Два предыдущих дня прошли, как в раю. Может быть, это и был рай, где можно было отдаваться друг другу, не ведая доводов рассудка, не имея памяти о прошлом, не зная стыда. И он не хотел сейчас разрушать волшебство этого острова.
— Да, есть но, — всё же заговорил он. — Мы не доверяем друг другу. То есть, мы доверяем друг другу здесь, мы не думаем ни о чём, но стоит нам вернуться к старой жизни, то… — Джейсон вздохнул. — Ты хотел отношений со мной? Как можно построить их без доверия?
— Джейсон… — начал Ламберг.
— Постой, я скажу до конца. Я готов мириться с этим. Я знаю, что поступаю глупо, неразумно, по-детски, но я могу закрыть на это глаза, могу делать вид, что ничего не происходит.
— Что тебя беспокоит?
— Ты не доверяешь мне, — пояснил Джейсон. — Ты ревнуешь и пытаешься контролировать каждый мой шаг. А я не доверяю тебе, потому что ты скрываешь от меня что-то. Всё, что касается твоей работы, например. И я не могу отделаться от мысли, что ты скрываешь это просто потому, что опять же не доверяешь мне.
— Нет, Джейсон, я доверяю тебе. И моя работа не связана ни с чем, о чём бы я не мог тебе рассказать, я не торгую наркотиками, не вымогаю деньги. Я всё расскажу тебе. Потом, когда мы вернёмся. Мне нужно немного времени.
— Я не думаю, что ты на самом деле гангстер или криминальный барон, — грустно улыбнулся Джейсон. — Но я подозреваю, что всё намного сложнее, чем хеджевый фонд. Он бы не потребовал стольких разъездов. Должно быть что-то ещё. Ты, скорее всего, богаче, чем я думаю. Чем ты позволил мне думать.
— С чего ты взял?
— Много мелких признаков. Для примера, твои поездки. Иногда — я это точно знаю — невозможно улететь из того аэропорта, в который ты уехал, в тот город, куда ты направляешься. По крайней мере, в ближайший десяток часов или без бессмысленных неудобных пересадок. То же самое с твоими прилётами. Не думай, что я отслеживаю все твои перемещения, в конце концов, ты даже не каждый раз мне сообщаешь, где ты был и куда едешь, просто иногда мне приходило в голову проверить…
— И что ты думаешь по этому поводу? — усмехнулся Ламберг.
— Вариантов не так много. Первый — ты мне лжёшь. Относительно чего? Относительно направления. Можно придумать десятки вариантов, почему ты хочешь скрыть, куда на самом деле ездишь. Но совершенно непонятно, зачем называть разные места — только лишняя путаница. Можно каждый раз говорить, что улетел в Нью-Йорк, где у тебя офис. Дальше — время вылета. Зачем называть другое? Скажем, если ты между отъездом из дома и вылетом хочешь ещё где-то побывать. Но называть не то время, как и место, не имеет смысла. Ты можешь ездить куда угодно и когда угодно, совершенно не таясь, я всё равно ничего не узнаю. Я понятия не имею, где и чем ты занимаешься всё то время, пока мы не вместе. Третье, ты называешь другой аэропорт вылета, скажем, Гатвик вместо Лондон-Сити. Я, конечно, могу придумать какую-то изощренно-хитрую схему, где это будет иметь смысл, но это настолько маловероятно, что не рассматривается. Есть ещё вариант, что ты вообще никуда не летаешь. Например, находишься всё это время в Лондоне или путешествуешь на машине. Но я в это не верю, это слишком далёкая от правды ложь. Ты бы придумал что-нибудь более правдоподобное.
— И к какой же ты версии склоняешься?
— Из этих — ни к какой. Зачем тебе столько ухищрений? Обман надо будет согласовывать с охраной, постоянно следить за собой в разговорах, чтобы не проколоться… Есть второй вариант — ты мне не лжёшь. И вывод из этого простой и логичный: частный или арендованный самолёт. Естественно, что я не могу найти его вылетов в расписании. Я прав? Есть у тебя самолёт?
— Почти прав. У меня их два.
— Даже так? — чуть повернул голову Джейсон, судя по тону, нисколько не удивлённый ответом.
— Да, один более комфортный, подходит для дальних перелётов, но его можно посадить не в каждом аэропорте, только в крупных. Поэтому приходится иметь ещё один, поменьше.
— Зачем скрывать это от меня?
— Во-первых, ты никогда не спрашивал…
— Должно быть, забыл, — процедил Джейсон. — Обычно я у всех новых знакомых первым делом интересуюсь, нет ли у них самолёта или двух.
— Во-вторых, ты сам сказал: я богаче, чем ты думаешь.
— Тебе не кажется, что это несправедливо? Ты знаешь обо мне всё. С кем и куда я хожу, когда возвращаюсь домой, чем болел в пять лет и прочую ерунду.
— Я знаю не всё. Есть один интересующий меня вопрос.
— Неужели? И что за вопрос?
— Кто твоя мать? Твой отец приложил массу усилий, чтобы это скрыть.
— Ума не приложу, зачем. Возможно, он боялся, что я кинусь её искать, когда вырасту.
— А ты не пробовал?
— Зачем? — Джейсон пожал плечами. — Никакой таинственной истории нет.
— Я бы всё равно хотел её услышать.
Джейсон с полминуты помолчал, словно раздумывая, отвечать или нет.
— Очень жарко, — наконец сказал он. — Хочешь искупаться?
***
