— Ты от большой любви лгал мне всё это время? — жёстко спросил Джейсон. В его голосе начал появляться знакомый отрешённый холод.
— Да, потому что иначе… Позволь мне рассказать дальше. Ты не представляешь, как мне тяжело это говорить. Я сейчас разрушаю своими руками то, что строил столько месяцев. Наша встреча в Эпплтоне не была случайной.
Дэниел заметил, как испуганно дёрнулась голова Джейсона и задрожали пальцы, прежде чем он успел сжать их в кулак.
— Она была первой, но не была случайной, — повторил мужчина. — Я знал тебя раньше. И ты меня тоже.
— Я не понимаю…
— Ты ведь тоже скрывал от меня кое-что, Джейсон. Правду о своей работе. Ты работал не на финансовых консультантов, а на американскую разведку.
Джейсону кровь бросилась в лицо, и он сжал пальцами виски.
— Я не мог тебе рассказать, не имел права. Но ты… Откуда ты это знаешь?
— Я немного помогал вам.
— О боже… — прошептал Джейсон, вскакивая с кресла. Он сделал несколько шагов по комнате. Ему хватило пары секунд, чтобы сообразить. — Ты не можешь… Ты не можешь быть им… Зачем тебе было встречаться со мной? Именно со мной?
Он беспокойно заметался по кабинету, затем без сил опустился в кресло.
— Джейсон, успокойся, пожалуйста. Налить тебе что-нибудь? — Дэниел протянул к нему руку, но тот отпрянул от него. — Тебе не надо меня бояться.
— Что тебе от меня нужно? — Джейсон сжался в комок. — Я почти ничего не знаю… Мне нечего рассказать. Господи, какой я идиот!.. Дурак…
— Джейсон, пожалуйста… Мне ничего от тебя не нужно… Всё не так…
Но Джейсон, казалось, не слышал его. Он закрыл лицо ладонями и замер.
— Какой я дурак… Почему я не подумал об этом? Как я мог поверить, что человек вроде тебя заинтересуется мной?! Я всего лишь оказался достаточно симпатичным, чтобы можно было заодно затащить в постель. Что тебе на самом деле было нужно?
Дэниел опустился на одно колено перед Джейсоном, крепко взял его за запястья и заставил убрать руки от лица.
— Посмотри на меня! Выслушай меня. Я прошу тебя…
Глаза Джейсона растерянно блуждали по его лицу, и он даже не пытался вырвать рук.
— Только одну вещь, — тихо и размеренно произнёс он. — Только одну вещь. Зачем? Зачем ты сделал всё это?
— Это не какие-то глупые шпионские игры. Меня не интересует твоя работа. Я ничего не пытался через тебя вызнать. Это другое. Поверь мне. Другое. Я несколько лет помогал информацией американцам. Это большой риск для меня, но у меня есть свои причины. Я расскажу, если ты захочешь узнать. Сейчас речь не об этом. У меня не было на твой счёт никаких тайных планов. Я не собирался использовать тебя в своих целях. Никогда. Я всего лишь хотел встретиться с тобой. Именно с тобой.
— Почему? — Джейсон освободил руки и безвольно опустил их на колени.
— Сначала была аналитика. Со мной обменивались информацией и предоставляли кое-какие материалы для подготовки к операциям. Я не могу сказать, что твои прогнозы были в десятки раз лучше прежних, конечно, немного лучше, но главное — они были другими. За ними стоял другой ум, более гибкий, нестандартный, я это сразу почувствовал. Мы несколько раз разговаривали, и тебе не требовалось для ответа чуть не на каждый вопрос сверяться с отчётами и что-то вносить в программу. У тебя было видение и понимание. Ты мыслил не как они, а как я. Живыми категориями и живыми людьми. Наверное, поэтому ты предупредил меня тогда. Для всех остальных я был всего лишь VS-045, а ты видел во мне настоящего человека. Ты не создан для такой работы, Джейсон. В тебе нет нужной чёрствости.
— И зачем же ты меня искал? Чтобы поблагодарить за ту записку? — Джейсон вскинул подбородок, неприязненно глядя на Дэниела. — Я так и не услышал благодарности.
— Я благодарен тебе, Джейсон. Но я искал тебя ещё до того.
— Зачем?
— Во время одного из наших разговоров, кажется, третьего по счёту, ты оставил включенной камеру. Ты вроде бы так этого и не заметил. Но я тебя видел.
— Ты ненормальный, — покачал головой Джейсон.
Дэниел Астон усмехнулся:
— Начальник моей службы безопасности намекал примерно на то же, когда я отправил их искать тебя. Естественно, это не была любовь с первого взгляда. Сначала я был просто удивлён — твой ум не сочетался ни с твоим возрастом, ни с лицом. Меня это скорее раздражало, чем притягивало. В этом было что-то противоестественное, несправедливое, неправильное. Не знаю, как тебе это объяснить. Но ты не шёл у меня из головы. Я никак не мог соединить в одного человека те два факта, что я знал о тебе — твой ум и твоё тело. Твоё лицо стояло передо мной, я не мог его забыть. Во время нашего разговора ты ни разу не посмотрел в камеру, ты смотрел то в окно, то вниз на отчёты, то вообще непонятно куда. Я многое бы отдал, чтобы ты хоть раз взглянул мне в глаза. Или чтобы услышать твой настоящий голос без всех этих фильтров. Это было больше похоже на одержимость.
Джейсон слушал это признание с выражением непонимания и почти отвращения на лице.
