Слишком быстро для ворот, которые начали медленно открываться. Если она будет ехать в таком же темпе, край ворот разрежет капот. Жасмин притормозила. Все равно быстро. Она резко нажала на тормоза и заглушила мотор.
В следующее мгновение запыхавшийся Фальк распахнул дверь, наклонился, хватая ртом воздух, и выдернул ключ из замка зажигания. Он оказался в его руке так быстро, что Жасмин и пискнуть не успела. Фальк ничего не сказал: не позволяло дыхание.
На нем был костюм из легкой темно-синей ткани от Эрменегильдо Зегна, такой мягкой и свободной, что ему, когда он бежал, даже не пришлось закатывать рукава, на которых поблескивали платиновые пуговицы. По-видимому, галстук он еще не успел надеть. На лоб упала черная прядь.
— Ты позволишь, я поведу машину? — сказал он, едва отдышавшись, и подал ей руку.
Жасмин вышла из машины, не обращая внимания на протянутую руку. Фальк провел ее вокруг автомобиля ко второй двери и открыл ее. Потом он снова обошел машину и, проходя мимо клумбы, сорвал цветок анютиных глазок, вставил себе в петельку на лацкане пиджака и сел за руль.
Ворота уже открылись достаточно широко. Фальк завел мотор и бросил на Жасмин короткий взгляд. На его губах играла полуулыбка.
— Ну вот, — весело произнес он. — Теперь можно ехать. А когда свадьба закончится, я отвезу тебя на вокзал в Росток, если захочешь.
— А если я хочу прямо сейчас?
Улыбка исчезла.
— Если ты действительно этого хочешь, то я высажу тебя на вокзале в Кюлюнгсборне. Везти тебя в Росток не хватит времени.
Жасмин не ответила.
Они молча подъехали к повороту на Кюлюнг. Физическая близость Фалька снова подействовала на Жасмин. Его руки на руле, учащенное дыхание, легкие морщинки в уголках глаз… Она не знала, смеяться ей или плакать. Что за дурацкая история? Разве он не понимает, чего требует от нее? Он же не глупец. Совсем наоборот. Вот только весь его ум исчезал, когда речь шла о жизни и смерти. Неужели этот упрямец до сих пор уверен, что для нее он всего лишь второй? Такой гордый и требовательный, мечтающий ни много ни мало только о настоящей любви, Фальк так и не поверил, что она принадлежит ему, и бросается на шею Лауре, которая только и знает, что тянуть из него деньги.
— Послушай, Жасмин, — сказал он, когда они оставили позади Кюлюнг и поехали вдоль береговой линии в сторону Кюлюнгсборна. — Что ты скажешь, если я… — Он замолчал. — Нет, не так: я был не прав по отношению к тебе. Я счел недостатком то, что при ближайшем рассмотрении и трезвом размышлении оказалось достоинством. Насколько я был не прав, выяснилось совсем недавно. И теперь мне стыдно, что вообще потребовалось что-то доказывать. И как мне теперь решиться…
— Оставь, Фальк, — произнесла Жасмин, едва сдерживая слезы. — Высади меня на вокзале.
Он не ответил ей, но его лицо изменилось. Когда Фальк остановил машину перед внушительным зданием вокзала и повернулся к ней, он внезапно показался ей очень уставшим.
— А если я тебя очень попрошу…
— Зачем, Фальк? Зачем?
Жасмин решительно открыла двери и выпрыгнула из машины. Прочь отсюда! Слезы застилали ей глаза, но она направилась к зданию вокзала, прошла, стуча каблуками по желтому полу зала ожидания, и повернула за угол на платформу. Там было пусто. Поезд, очевидно, только что ушел. По другую сторону рельсов рос кустарник. Справа — переход через пути, слева — вообще ничего.
Жасмин опомнилась.
Что подумает о ней Адельтрауд? А Роня? Фальк достаточно ясно дал ей понять, что она не заставит его отказаться от своих планов. И этого вполне достаточно.
Она посмотрела на часы. Без десяти одиннадцать. На вокзальных часах даже без восьми. Ратуша, в которой они вчера были с Адельтрауд, — по ту сторону городского леса, на Балтийской аллее. Она еще могла успеть.
Жасмин побежала к набережной и свернула за угол, направляясь к морю. Ей навстречу все время попадались родители с детьми, покупатели, пожилые господа, то и дело останавливающиеся возле ресторанных вывесок. Чтобы быстрее двигаться, она сняла туфельки, приподняла юбку и босиком побежала по дорожкам из клинкерного кирпича — до перекрестка, а потом направо. Пахло пляжем и морем. Жасмин промчалась мимо вилл «Патрисия», «Хубертутсбург» и «Прибрежная жемчужина», мимо отелей «Вид на море» и «Европа». Немного передохнув, она миновала какие-то развалины, отель «Четыре времени года», виллы «Концертгартен» и «Звезда Балтийского моря», кипрский ресторан «Фамагуста» и пляжную гостиницу «Солнечный замок». Бесконечные здания и постройки…
Но вот наконец и белое здание ратуши. По крайней мере, она надеялась, что не ошиблась. Да, это та самая небольшая площадь, парадная лестница, украшенный цветами балкон на верхнем этаже. Жасмин остановилась, прислонившись к столбу на автобусной остановке, и стала глубоко дышать. Потом она отряхнула с ног песок, влезла в туфельки, поправила корсаж, одернула юбку, подняла голову, откинула назад волосы и гордо пошла к ратуше.
